К этому времени можно отнести полное изменение экономического управления в стране. Нам сообщили, что Совнархозы сыграли значительную роль в нашей экономике, которая переходит в новый этап образования комбинатов, трестов и прочих объединений, подчинённых различным министерствам. Отдел строительства Совнархоза выделился в отдельный комбинат, который в подчинении имел три треста: промстрой, гражданжилстрой и жилстрой, домостроительный комбинат, несколько заводов железобетонных конструкций, завод по изготовлению столярных изделий, ДОЗ. Были ещё управления механизации. Наше управление вошло в жилстрой. Управляющим треста стал Макаренко Игорь Владимирович, главным инженером – Поштавенко со СМУ-3. Начальником ПТО стал опытный инженер Краковский. Ранее я его не знал, но при первой встрече проникся уважением к нему. Он мне напомнил майора из ПТО в Североморске. Работа пошла веселее и осмысленнее. Очень скоро бездарный начальник нашего управления был уволен с треском, как и Лукашенко. Новый начальник тоже звёзд с неба не хватал, но как-то работал. Во всяком случае не мешал работать Виндеману.
В это время брата пригласил на работу директор завода «Автогенмаш» Мезенцев. Этот завод был государственного значения и набирал силу ввиду развития космонавтики. Мезенцев решил создать конструкторское бюро на заводе, которое бы могло быстро реагировать на усовершенствование научного прогресса отрасли. Брата он пригласил на должность главного инженера. Начальником бюро был назначен человек, присланный партийными органами. Прислан он был уже после того, когда брат пригласил классных инженеров, с которыми он в своё время работал в Совнархозе. С некоторыми он подружился домами, и вместе они проводили досуг и застолья. На каком-то празднике он познакомился с двумя строителями, которые были друзьями хозяина. В разговоре он узнал, что они уже не работали, а подрабатывали в суде как консультанты судей и на экспертизах. Брат рассказал им обо мне, о деле, которое тянется почти что три года. Один из строителей сказал, что это дело он помнил. Поскольку это дело и яйца выеденного не стоит, экспертизу не проводили, а они только подписали документ, что акт составлен по всем правилам и сомнения не вызывает. Так я познакомился с экспертами, которые вели моё дело. Я им рассказал, что из дела пропали некоторые документы, которые я оставил при расчёте, уходя из РСУ. Эксперты пообещали мне, что они обратятся к уже третьему судье и помогут ему закрыть это дело. Через неделю меня вызвали в суд. От истца приехал главврач больницы, который осуществлял технадзор. Главный инженер РСУ уже не работал в управлении. Заседание суда длилось около половины часа, в основном на протокольной части заседания. Оказалось, что в акте кроме фундаментов был указан грунт, который я не вывозил, а распланировал. Завышение было на сумму 150 рублей. Я сказал, что этот грунт нужен был там, иначе бы там всегда под стенами была бы грязь, и мне нужно было оформить рацпредложение, но я этого не сделал, поэтому признаю это завышение. Приговор суда был оглашён: взыскать 150 рублей в пользу государства в равной мере с прораба и технадзора. Главврач вскочил с места и начал кричать, что его обманул главный инженер, что он главврач больницы и в строительстве ничего не понимает. Что этот жулик сейчас сидит в тюрьме, а он, главврач, должен платить деньги. Он ещё что-то кричал, что он старый большевик и прочее. Я сказал, что с приговором согласен и апеллировать не буду. Так закончило существование этого дела.
Случайно я встретил на улице Николая Филипенко. Он работал в СМУ-1 треста «Промстрой» начальником участка. Его пригласила на работу начальница СМУ Милославская. Главным инженером там был Бекиров Мамбет Абдулович. Поговорили, разошлись. К этому времени разворачивалась работа на строительстве одесских Черёмушек на Юго-Западе города. Генеральный подрядчик строительства был трест Гражданжилстрой. Начальником СМУ-2 был Худолеев. Этот старый опытный инженер руководил прокладкой первого километра дороги будущего жилого массива и выемкой первого кубометра богатейшего чернозёма, который снимался с колхозных в прошлом полей.
Шёл проливной дождь. Худолеев был в плаще, хромовых сапогах с галошами впереди горкомовской свиты, которая стояла около автобуса и наблюдала за строителем, шедшим к бульдозерам, чтобы отдать приказ начать рекультивацию поля, то есть съёмку чернозёма. Однако только ступив на пашню, Худолеев по колено провалился в насыщенную водой землю. Едва вытянув ноги из грунта, он обнаружил, что одной галоши на ноге нет. Он демонстративно снял вторую галошу и, швырнув её на поле, отдал приказ начать работу. Так был заложен Юго-Западный массив города.
Я очень хотел участвовать в этом строительстве, но мне дали в нашем управлении новый объект – общежитие одесского университета по улице Довженко, где намечалось строительство университетского городка. Одновременно с ним мне дали, как бы в довесок, пристроить поликлинику в институте им. Филатова. В то время руководила институтом профессор Пучковская, ученица Филатова.
Свободное копирование
