Моя квартира строилась. Но денег катастрофически не хватало. Отделку нужно было делать за собственные деньги. Штукатурку ещё можно было провести по ремонтным работам, а малярные работы наше управление не вело. Обойдя все дома, которые я вёл, к концу смены пришёл на Пушкинскую, к «личному» дому. Уже стояла деревянная постоянная лестница, ведущая на площадку над входом в дворовой туалет. Были установлены входные двойные двупольные двери с просветом в полметра. Был врезан замок. Николай дал мне пару ключей, с которыми я пришёл домой. Мы с женой радовались, как дети. Жена знала адрес постройки новой квартиры, но ходить туда я ей запретил.
К концу недели приехал отец. Зашел вечером к нам довольный, улыбчивый.
- Был на твоём объекте. Молодец. Нужна помощь? — спросил он.
- Да, на этот раз нужна. Если можешь, завези мне семь кубометров шлака, я видел — у тебя в цеху на Молдаванке его много. И ещё одно. Мне нужен столяр, чтобы сделал перила лестницы. У меня есть плотники, но они это хорошо, красиво не сделают. В МТС у тебя был немой столяр, хорошо бы его найти...
- Он сейчас работает у меня в колхозе, — ответил отец.
- Если можешь, на денёк пришли пару человек, я соберу своих, и мы поднимем этот шлак и утеплим потолок.
- И это можно. Давай организуем это на воскресенье. На неделе завезём шлак, — обещал отец.
Воскресная операция прошла отлично. На помощь пришёл брат. Благодаря отличной организации труда за три часа шлак был поднят на чердак и уложен по пароизоляционному слою рубероида. Внутри осталось настелить полы, выложить кухонный очаг с полугрубком, выходящим в комнату. Отопление спальни не предусматривалось. Одну зиму решили спальню отапливать электрокамином. Во дворе была котельная, но она принадлежала ведомственному дому. Один флигель дома с котельной принадлежал Канатному заводу. Да что там говорить — денег на центральное отопление у меня не было. Дай Бог, чтобы хватило на простую покраску пола, столярку и окраску стен! Правда, жена начала работать. За преподавание в первом классе оклад был очень мал, но всё-таки какие-то деньги прибавились. Однако Одесса — город особый. Когда в один из понедельников пришли рабочие на объект, двери в квартиру были опечатаны. Рабочие ушли на другие объекты. Меня нашёл Николай и рассказал об этом. Я пошел к Пекарю.
- Не волнуйся, всё будет хорошо, — успокоил он меня, хотя в его голосе уверенности не было. — Немного нужно подождать. В городе идёт кампания борьбы с самостроем. Сейчас проверяются документы. Пройдёт кампания — мы опять возобновим работы
- Да я и не волнуюсь. Ещё месяц-два, ударит мороз — меня выгонят с занятой квартиры. Тогда вообще не будет предмета волнения. У меня уже нет ни копейки, чтобы снять комнату. Зачем мне волноваться?
- Постараемся до морозов закончить работы, — заверил меня начальник.
Свободное копирование
