Хочу сделать маленькое отступление от темы.
Я рассказал об этом человеке отцу. Отец со мной согласился, что это не простой человек, что он в душе ученый и предан своей специальности и науке ихтиологии. К великому сожалению, в нашем рыбном объединении он не имеет поддержки, потому что здесь сидят неучи, коммерсанты. Им нужна дорогая рыба, при наценке которая даёт деньги, позже хорошо оседающие в их карманах. Прошло восемнадцать лет. Город питался мороженой рыбой с Атлантики. Свежую рыбу купить было не по карману людям среднего достатка. Спустя около двух десятилетий на прилавках появилась свежая рыба — в основном толстолобик, затем белый амур. С этой рыбой ужились наши рыбы карп, лещ. Появилась кефаль. Имя учёного было забыто. Отец к этому времени тоже ушёл из жизни. Кто-то от этих работ ученого получил хорошие дивиденды. В девяностых годах этот промысел захватил частный капитал, и рыба опять стала дорогой, завоз мороженой рыбы почти прекратился, рыболовецкую базу «Восток» продали в Индию живым весом по 150 долларов за тонну.
Да, отец мой от природы был умным человеком. Он хорошо разбирался во многих вопросах, умел логически мыслить, за что снискал к себе уважение сотрудников по работе и знакомых. Однако где-то в это время он совершил одну крупную ошибку, о которой я не могу не сказать. Я уже не один раз останавливался на вопросе моих отношений с отцом. Когда я сказал своему новому знакомому, что я люблю и уважаю своего отца, это была сущая правда. Я это доказывал до самой его кончины. Люди его любили и ценили. Но я всё-таки хочу сделать некоторое отступление от общего рассказа.
Он с матерью видел брата только в должности инженера. Брат занимался ровно, без взлётов или падений в успеваемости. Родителей не смущало, что я рос следом за ним, даже тогда, когда я в семилетнем и в восьмилетнем возрасте не имел где учиться. Начал я заниматься в школе с девяти лет. Мать умерла в эвакуации, я год не занимался в школе. Хозяйственные работы в семье делал я. Когда заканчивал девятый класс средней школы, несколько месяцев потерял при реэвакуации. Я остался перед призывом в армию без всякого законченного образования. Я приложил много усилий и окончил строительный техникум, после чего был призван на действительную службу в армию. Демобилизовавшись, я вернулся в свой город уже семейным, в основном сам устроил свой быт.
В это время отец решил построить себе дом. Он действительно после ухода из МТС жил в помещении правления колхоза. Об этом знали все, кроме меня. Он счёл, что я ему ничего посоветовать не мог, и меня посвящать в эти вопросы не нужно. Участок ему выделил исполком в центре села, рядом с местом, где я построил здание райкома партии до ухода в армию. Место замечательное, но на спуске к лиману. Посадка здания на косогоре имела свои особенности. Взятые из Молдавии мастера их не знали. Они построили дом и уехали домой. Я узнал о доме уже тогда, когда дом был отделан. Моя семья приезжала в гости, ехали в бригаду «на уху». Всё было хорошо, хотя отец к моей жене относился несколько холодновато.
Волей правительства стало сокращение районов в области. Райком партии, членом которого был отец, был ликвидирован. С новым секретарём райкома отец общего языка не нашёл.
На должность председателя колхоза секретарь райкома поставил своего ставленника. Отцу предложили уйти на пенсию. Нужно было продавать дом. И здесь обнаружилась та ошибка, которую допустил отец: лопнула стена. Торцевая стена стала падать. Трещина с каждым днём росла. Вот здесь отец вспомнил, что у него сын — строитель. Он приехал и рассказал о неприятности. Я сразу ему задал вопрос о том, как выкопали траншею под фундамент.
- Траншея была глубокая, я сам проверил, низ был ровненький, — сказал отец.
- Всё правильно, — сказал я, — только потому, что он был ровненький, теперь под тяжестью стены разорвало фундаменты.
- Что сейчас можно сделать? — спросил отец.
- Это очень неприятная вещь, сейчас я рецепта дать не могу. Сейчас в первую очередь мне нужно осмотреть здание. Приговор будет сделан там. Уму непостижимо, почему ты мне решил преподнести сюрприз с домом, а не Виле, Люсьете? Ведь люди до начала таких вкладов, как строительство дома, приглашают инженеров, опытных техников, платят им большие деньги, а ты решил советоваться с людьми совершено некомпетентными, когда у тебя есть свой опытный строитель! Да и в планировке я бы мог дать совет, а может быть, и проект. Ты представить себе не можешь, насколько это опасно! Чтобы не тратить время, в субботу утром пришли машину, я подъеду к тебе и буду пытаться что-то решить.
В субботу я был на месте. Мои предположения оправдались.
- Нужно удержать стену, которая в свою очередь удержит на месте фундаменты. Применим старый метод греческих зодчих, когда они удерживали падающий храм.
Я сел за стол и составил эскизы — пятиметровый стержень с петлёй и резьбой, пластину с дырой в центре и штырь.
- Эти вещи сделаешь в городе в своём цеху. Там, наверное, найдутся две паяльные горелки с бензином. Если нет, то купишь. Ещё штук пять зубил и две кувалдочки, кулачки. Всё. Если стена не рухнет, то, мне кажется, мы спасём дом. Да, хорошо бы человека два рабочих.
Внутри комнаты я отбил кусок штукатурки, поставил алебастровые маяки и велел отцу за ними следить. Если трещина на них будет больше сантиметра, срочно вызвать меня или прислать машину.
Я уехал домой в город. Всё обошлось. В следующую субботу я приехал, рабочие уже меня ждали. Мы пробили внутри комнаты паз, два отверстия: одно в торце, другое в продольной стене. Поставили длинный стержень в паз, короткий в петлю длинного стержня и пропустили его в дыру продольной стены. Снаружи торцевой стены сделали нишу под пластину с дырой, в которую пропустили резьбу и накрутили плотно гайку. Дальше горелками начали разогревать стержень. Гайка отошла от пластины, мы её подкрутили. Через часа два гайка села плотно на пластину. Оставили всё на ночь, чтобы остыло. Утром я не поверил своим глазам: стена встала на место! Трещина полностью закрылась. Мы с одним рабочим заделали и сразу забелили гнездо на торцевой стене, заделали и заштукатурили паз в стене.
- Ну, что скажешь, батя? «Бывает и так, что умным в беде помогает дурак». Будь здоров!