Следующий рабочий день я начал с редакции газеты. Благо, что мне не пришлось добиваться приёма у редактора. У меня уже была знакомая — его секретарь, у которой я ремонтировал полы. Я поговорил с ней, она сказала, что она передаст редактору мои требования, гараж будет к понедельнику очищен и свободен. У неё я узнал, где находится жилищно-эксплуатационная контора порта. Сразу из редакции я направился на Площадь Потёмкинцев. У самих ворот в порт был вход в административное здание, где находилась нужная мне контора. Я очень быстро нашёл нужную дверь и нужного человека. Начальником участка, к которому относился интересующий меня дом, была пожилая женщина. Она меня внимательно выслушала и без лишних слов назначила на следующий день свидание во дворе дома в 10 часов утра. Освободился я от двух визитов раньше запланированного времени и решил зайти в районную санитарную инспекцию, которая находился здесь же, на площади, в ста метрах от входа в порт. Мне казалось, что раз повезло, значит нужно не останавливаться, «куй железо пока горячо». Я по лесенке крыльца вошёл в здание. Поднялся на второй этаж и узнал у секретаря главврача фамилию участкового врача интересующего меня участка. К великому моему сожалению, моего врача на месте не оказалось. У неё приём будет только в понедельник до 10 часов утра. Несолоно хлебавши я пошёл на объекты. Плохо, конечно, что врач будет только в понедельник, когда я должен буду начинать моё строительство.
Подведя итоги дня, я обнаружил, что пока ничего не имею. Из пяти справок первую должен был получить Пекарь. Мне остались четыре. На завтра назначена встреча с управдомами порта. Не много сделано... Будучи на объектах моего участка, я подумал, что можно ещё сегодня зайти в контору участка Зелентреста. Он находился на площади Кирова, бывшая Базарная площадь. Участок располагался в одной комнатке дома с многими производственными и складскими помещениями. Я рассказал сотруднице конторы, которая была одна в этой комнате, о цели моего прихода. Вопрос мне был задан после того, когда женщина вынула с полки книгу.
- Завтра к десяти часам утра Вам подходит время? — спросила она.
- Даже очень подходит! — с готовностью ответил я.
- Ждите нашего представителя к этому времени, — сказала женщина без лишних слов, не меняя выражения лица.
У меня мелькнула мысль, что она не коренная одесситка, поэтому оставлять за собой последнее слово я не стал. Наверное, побоялся, что она не так поймёт.
- До свидания, — произнёс я пророческие слова, не ведая, что мне здесь придётся ещё не один раз побывать.
Однако на этот раз всё обошлось хорошо. На следующий день два представителя нужных мне организаций явились с интервалом в десять минут. Управдом принесла уже подписанную справку из её конторы. Представитель зелентреста сказала, чтобы я к концу рабочего дня зашёл в контору — к этому времени справка будет готова. Так две справки уже были в моём активе. С управдомом порта я устно договорился о переносе мусорного ящика. С лёгкой душой я пошёл на объекты. Когда я пришёл к дому 49 по улице К Маркса, меня ожидал приятный сюрприз, не касающийся стройки и вообще работы. Рабочие мне сказали, что меня хотел видеть один жилец этого дома. Видимо, рабочие его знали, и одна подсобница постучала ему в дверь и сообщила, что я пришёл на объект. Через пару минут ко мне подошёл пожилой мужчина. Поздоровался со мной и сразу меня предупредил:
- Я к Вам подошёл не по поводу ремонта. Я не спешу, когда подойдёт моя очередь, тогда и сделают. У меня к Вам вопрос.
- Пожалуйста, задавайте, — сказал я.
- У меня в Овидиополе есть знакомый Дубовой, это Ваш родственник?
- Да, это мой отец.
- Я когда Вас увидел, так и понял — уж очень похожи Вы...
- Это ещё раз доказывает, что это мой отец, — отшутился я.
- И это верно. Я с Вашим отцом работаю в одном объединении — Рыбаксоюзе. Я ихтиолог, проехал почти полсвета по своей специальности. Всю войну прошёл и в отступлении, и в наступлении. Я увидел, что у нас на Родине есть громадное богатство, которое не используется на благо нашего народа. Это наши озёра и водоёмы. Большие озёра используются как корабельные магистрали, а не судоходные малые озёра зарастают и превращаются в болота. Уже в послевоенное время я объехал многие районы востока Союза, изучая возможность перемещения рыбы с востока на запад. Достигнув хороших результатов, я написал об этих опытах в книге, написал предложения в различные инстанции и министерства. Меня определили невменяемым с наличием мании величия. Когда я выступил на собрании в нашем Рыбаксоюзе, последовали критические выступления, граничащие с оскорблениями. Только Ваш отец на этом собрании, не будучи ихтиологом, не побоялся начальства и выступил в мою защиту. Я знаю его биографию, мы с ним беседовали в Овидиополе. Он даже малограмотный. Прочитав мою книгу, он критиковал начальство Рыбаксоюза за безразличие к этому вопросу, причём крыл цитатами из книги, как настоящий ихтиолог. Вот посмотрите на шкафы — здесь стоят сделанные мной чучела вскормленных и выращенных здесь, в нашем водоёме, образцов рыб, привезенных с Дальнего Востока, толстолобика и белого амура. Они прекрасно здесь акклиматизировались. Толстолобик может набирать вес до пуда, а то и больше. Ваш отец это понял, а болваны из министерства и наши местные этого понять не желают. Я очень уважаю Вашего отца, дай Бог, чтобы ему удалось ещё долго трудиться и быть здоровым! — Он замолчал.
- Спасибо за добрые слова об отце, я его тоже очень уважаю и люблю, — сказал я и вышел из его комнаты, которая была похожа на маленький музей ихтиологии...
Свободное копирование
