С жильём также ничего не получалось. Прошёл месяц в поисках. Получил в военкомате первые семьсот рублей. Старались жить на эти деньги в предвидении больших затрат. Удавалось с трудом. Рыская по городу в поисках работы и жилья, я встретил своего коллегу по работе в Североморске Нюму Горбиса. Он приехал с женой Инной и дочерью. Его демобилизовали немного позже меня, но он уже работал в ОКСе какого-то завода. Его отец был известным в городе адвокатом. Жили они в выделенной им комнате квартиры отца. Они с женой тоже включились в поиски жилья для меня, да и работы, если попадётся. Инна пока не работала. Она юрист по образованию, окончила юрфак в Одесском университете. В Североморске освоила профессию строительного нормировщика и работала нормировщиком стройбатальона.
Приехал из деревни отец. Он мне сказал, что встретился с секретарём Сталинского райкома партии Белоконем, который может помочь мне устроиться на работу в ремонтно-строительное управление, конечно, если я соглашусь.
- В дальнейшем, — сказал отец, — тебе легче будем найти объект настройки или реконструкции под жильё. Он постарается посодействовать оформлению документов.
Я не раздумывая принял предложение. Через день я уже стоял в кабинете начальника РСУ Пекаря. Принял он меня хорошо, выслушал. Когда я сказал, что имею опыт строить жилищные и гражданские объекты, он даже оживился. Ему «навесили» строительство одноэтажных домов под отселение. Все его прорабы старались эти объекты сбыть кому-то другому, так как строить не умели и не хотели. Зарплата прораба-ремонтника была намного ниже прораба-строителя, поэтому все прорабы-ремонтники компенсировали свою зарплату за счёт жильцов. «Излишки», взимаемые у жильцов, они делили между начальниками, и все были довольны. Начальник РСУ понимал, что с меня он не получит ничего, и моментально эти объекты передал моему участку. Однако его радость была напрасной. Эти объекты перестали финансировать, и я повёл обыкновенный ремонтный участок.
Как говорится, «Не было ни гроша, да вдруг алтын». Буквально через неделю прибежала Люся, жена брата. Она через свою домработницу, у которой была знакомая сектантка, узнала адрес одного члена общины, который сдавал квартиру на год. Вечером этого же дня я с женой отправился на квартиру по указанному адресу. Хозяин оказался приятным человеком из секты адвентистов седьмого дня. Он даже предложил мне посетить собрание их секты. Условия сдачи на год квартиры, продиктованные им, для нас были очень тяжёлыми. Деньги 3600 рублей мы должны были заплатить сразу. Оформление документов, правда, он взял на себя. В течение двух дней всё было оформлено.
Отец подвёз немного кокса и дров для топки печи. Контейнеры с нашими вещами, которые мы привезли с севера, прибыли до вселения в снятую нами квартиру и были сложены в частном доме одного колхозника, который в нём не жил, работая в то время в колхозе с отцом. Когда мы поехали забирать вещи, то обнаружили, что замок в доме был сбит, и часть вещей была похищена. Мы остались без радиоприёмника, ковра и ещё кое-чего. Это нас огорчило, но не настолько, чтобы лишить радости вселения в квартиру.
Мы ожили. Теперь жена могла полностью заняться лечением сына. К счастью, нам повезло с соседями. В общем квартира была коммунальной, но у нас кроме комнаты была отдельная кухня, из которой топилась печь. С соседями мы встречались только в коридоре. Рядом по коридору жила бездетная семья пенсионеров. Сын стал их любимцем. Иногда они брали его к себе в комнату, иногда гуляли с ним во дворе. Это давало возможность жене отлучаться в поисках лекарств, препаратов и иногда встречаться с друзьями по университету и искать работу для себя.
Свободное копирование
