Одесса нас встретила хмурой, довольно прохладной погодой. В этом году весна там была затяжной и холодной. На аэродроме нас встретил мой отец с машиной, и мы сразу отправились к нему на село, где он работал.
После ликвидации Хрущевым МТС отцу предложили, а затем его избрали колхозники председателем рыбколхоза. Странно его было видеть в этом качестве. В 1929 году партия послала его, простого рабочего, именно в этот район на организацию колхозов для подъёма сельского хозяйства, затем после небольшой подготовки он 25 лет проработал директором МТС, подымая отстающие хозяйства, после чего его переводили в отстающие. Долгое время работал председателем сельского райисполкома. Теперь опять стал председателем колхоза.
У отца никогда не было своего дома, а теперь он поселился в одной из комнат правления колхоза. Мы сняли одну комнату у колхозницы. Мне здесь нравилось, что нельзя было сказать о жене. Ей была чужда сельская жизнь. Однако парное молоко и молочные продукты здесь были отменные. В хорошие погоды, которые нас не баловали, мы гуляли по деревне или ходили по берегу лимана, любуясь его красой. Знакомых в деревне почти не было. После ликвидации статуса районного центра и перемещения всех районных организаций в другую деревню здесь не стало рабочих мест, и люди отсюда уехали. Клуб не работал. В кинотеатре фильмы демонстрировались очень редко. Отдохнув две недели, я железной дорогой отбыл в Североморск для прохождения дальнейшей службы.
Друзья встретили меня доброжелательно, но не более. Для них как собутыльник я уже пропал. Начальник участка встретил меня радостно. На него давил Алексеев, чтобы он начинал строительство нового дома, а Сухотин планировал, что этот дом должен начинать только я, и не без основания. Иванову он не доверял, а Панфилов и Романенко были заняты своими домами. В первый же рабочий день после отпуска я принял рабочую документацию. Конторка наша или, как мы её называли «прорабка», находилась в доме №2, в каком-то вспомогательном помещении котельной. Здесь свободно можно было заниматься чертежами, составлять графики работы, делать эскизы и, конечно, подписывать документы, не опасаясь, что их ветер развеет по строительной площадке.
Работы по устройству фундаментов начались в первую неделю после моего возвращения из отпуска. Сложность была в том, что геологический разрез под пятном здания не давал возможности применять сборные бетонные подушки. Вместо них укладывались монолитные железобетонные ленточные фундаменты. Вся сложность работы заключалась в том, что пришлось солдат обучать новой профессии арматурщика. Пришлось вкратце объяснять солдатам, как работает каждый стержень арматуры. В процессе работы некоторые солдаты пытались мне доказать, что так, как они уложили арматуру, она будет работать лучше. Когда я заставлял переделывать арматурные каркасы, они (конечно, не в глаза) называли меня педантом. Я понял, что солдат надо обучать, и насколько мне удавалось, немного им преподносил теории, доступной уровню их образования.
День был длинный, и работать было легко. Я уже начал подумывать над тем, чтобы начать заготавливать блоки на зиму, стараясь не допустить ни минуты простоя. Мне это удавалось. Я жил от строящегося объекта на расстоянии 40 метров. Дома до работы я заготавливал все нужные эскизы, и солдаты сразу по прибытии начинали работать, перекуривая на рабочем месте. При такой организации труда была большая выработка, солдаты получали на руки солидные деньги, которые многие отправляли домой. Они не нуждались в подгонке, и я занимался только организацией ведения работ и чисто инженерной работой.
Часто из-за отсутствия нужного ассортимента арматуры нужно было пересчитывать замену. Один раз вместо круглого профиля привезли уголок, и он тоже после пересчета пошёл в дело. К этому времени наша отечественная техника делала огромные шаги в выпуске строительных машин. Появились строительные краны грузоподъёмностью семь тонн, семитонные автокраны той же грузоподъёмности на автомобилях МАЗ. Автокраны были прекрасными машинами, но у них была очень большая нагрузка на колёса, и на наших песчаных грунтах им нужно было делать дорогу с усиленным основанием. Для всей этой механизации нужна была новая оснастка. Вот здесь и пригодилась солдатская смекалка. Нашлись чальщики, которые до армии успели поработать в порту и на заводах. Они чалили отличные приспособления, у которых грузоподъёмность перекрывала в несколько раз вес подымаемого груза.
Свободное копирование
