Однако как время медленно ни тянулось, пришла весна. В этом году она была ранняя, бурная. В снежных проталинах появилась трава — высокая, яркая, с крепким стволом, и на глазах с каждым часом густела и тянулась к солнцу. Почки на кустарниках не раскрывались, а выстреливали листья, расправляя их на весеннем ветру. Я подал рапорт с просьбой предоставить мне отпуск и, как ни странно, Алексеев его сразу подписал, и даже более того — он подписал аттестацию на предоставление мне очередного звания старшего техник-лейтенанта.
Так я догнал в звании моего коллегу по офицерским курсам Валю Калягина. Он, перейдя на техническую работу, по своей оплошности допустил смертный случай и был лишен очередного звания. Работая на строительной площадке, не достаточно уметь красиво писать, мило улыбаться и краснеть, как девица.
Итак, отпуск! Жене уплотнили дни приёма экзаменов в школе, чтобы она имела возможность раньше уйти в отпуск. Мне отчитываться практически не надо было, я объект свой сдал, а новый пока ещё не развернулся. Чтобы сократить время в дороге, решили лететь самолётом в Одессу без остановок у родственников. Из Мурманска шёл самолёт на Одессу. ИЛ-12 по сравнению с ЛИ-2 был прекрасным самолётом. Здесь уже были стюардессы, которые исполняли свои функциональные обязанности: предлагали водичку, карамельки, а нуждающимся — гигиенические пакеты.
Только мы вошли в самолёт со спящим ребёнком, стюардесса около нас подвесила маленький гамак, куда мы уложили сына. Когда самолёт взлетел, сын проснулся и начал осматривать обстановку, которую он ранее не видал. Затем он потребовал, чтобы его взяли на руки, однако на руках он долго не усидел и потребовал, чтобы его опустили на пол. Ходить он ещё не мог, но держась за стул, уверенно стоял на ногах. Перебирая руками третью опору, он продвигался по первому ряду кресел салона. Все пассажиры наблюдали за его перемещением. Кое-кому уже было не совсем хорошо и они уже наизготовку держали гигиенические пакеты, низко наклонив голову и поддерживая её одной рукой. Сын думал, что с ним заигрывают, хватал несчастных за волосы и при этом воинственно визжал.
В салоне все громко смеялись. Некоторые пассажиры пытались с ним поговорить, но он разговаривать ещё не умел и, испытывая какую-то неловкость, мило улыбался и уходил. Постепенно в салоне все успокоились и занялись своими делами. Сын стоял у нашего кресла и тоже что-то рассматривал на кресле, пытаясь выкрутить это. Затем, видимо, ему стало скучно, он развернулся на 180° и медленно опустил руку, которой держался за кресло. Постояв несколько секунд и убедившись, что не упал, быстро перебежал в противоположный ряд кресел, схватился за ближайшее кресло.
И весь салон огласил своим зычным низким детским голосом, каким могут смеяться или плакать только мальчишки. Это был смех победителя, он преодолел робость и страх и одержал победу. Пассажиры опять обратили на него внимание, и он не стал ждать, пока его попросят (по крови он был одесситом!), он сделал свой вояж в обратном направлении. Это были его первые самостоятельные шаги в жизни. Все пассажиры салона вынесли вердикт, что он обязательно будет лётчиком. Никто не знал, что мальчишка был болен туберкулёзом, и мы этим рейсом спасали его, вывозя на юг.
Свободное копирование
