Один раз я невольно оказался косвенным соучастником авантюры. В момент массовой завозки кирпича я обнаружил, что кирпичный завод, отправляющий нам кирпич в контейнерах, не догружает контейнеры, вместо 200 кирпичей укладывает 185, что равняется 7,5 %. Был бы я материально ответственным, я, быть может, не так среагировал — в конце концов, кирпичный завод был Главвоенморстроя, но материально ответственным был Сухотин. Я остановил разгрузку, вызвал представителя ГВМС, который заверил акт, подписанный мной и шоферами. Этот акт я отдал Сухотину, а тот передал в контору. С завода взыскали стоимость 75500 штук кирпича. Я случайно присутствовал в конторе, где Драбкин с начальниками участков решал, как можно было выполнить план и получить деньги за кирпичную кладку, не имея в наличии ни одного кирпича. Однако Драбкин из этого положения вышел. Начальнику управления такой главный инженер нравился.
Лето было в разгаре, мы готовились к сдаче в эксплуатацию второго дома, заканчивались строительные работы на доме хлебозавода. Наш первенец был уже полностью заселён. Монтировался крупнопанельный дом (в ту пору мы ещё не знали, какую участь ему уготовили правительство и высшее руководство строительной индустрии). Я получил новый объект и изучал документацию. Дом был из серии первого дома, но были и некоторые изменения. В мои должностные обязанности старшего прораба входило наблюдение за всеми объектами участка, но это наблюдение ограничивалось советами и предупреждением последствий того или другого действия. Гонки особой не было. Я принял решение изготовлять кирпичные блоки для следующего дома, который явно монтироваться будет зимой.
В это время мы узнали, что у нас появились конкуренты. Не знаю, по собственной ли инициативе, или по подсказке ГВМС на объект прибыла делегация от кирпичного завода перенимать опыт изготовления кирпичных блоков. Не знаю почему, но я был рад этому. Если бы мне предложили переехать в посёлок Роста и организовать работу, а вернее, создать цех по изготовлению кирпичных блоков, я бы не задумываясь согласился. Но мне никто не предложил, а напрасно. У меня уже в те годы созрели планы, а после демобилизации я разработал полуавтоматические линии изготовления блоков, которые мне не удалось осуществить. Бюрократический аппарат на этом фронте одержал полную победу, и до конца моей работы на строительстве перегоняют миллионы рублей в мусор. Но это отступление от рассказа.
Был разгар лета, дни были максимально длинные. После работы мы могли до часу ночи играть в волейбол, городки. Жена с юга регулярно присылала письма. Малыш рос, но болел часто. Чувствовалось, что с первых дней жизни он почти не питался материнским молоком.
Ко мне на объект пришёл посыльный из ССУ. Он передал мне, что я должен явиться в Главвоенморстрой к дежурному в 14 часов, там меня ждут. На моём доме работы ещё не развернулись, и меня ничто не задерживало. На втором доме я определил себе работы по устройству внутриквартальной канализации, Саша Романенко вёл внутренние работы. Сложностей здесь не было.
К 14 часам я прибыл в ГВМС и обратился к дежурному, как мне было приказано. Дежурный направил меня на второй этаж, указав, в какую комнату мне нужно явиться.
В кабинете, куда я зашёл, за столом сидел один армейский капитан. Я доложил о прибытии. Капитан предложил мне присесть у стола на ранее придвинутый стул. Он порылся в довольно большой стопке личных дел и достал мою папку. Несколько задержавшись на первой странице личного дела, стал быстро листать остальные, как бы компенсируя предыдущую медлительность. Далее он уточнил фамилию, уселся поудобнее и перешёл к делу, по поводу которого он меня вызвал.
- Вы служите в Заполярье уже шесть лет. Вы имеете право на смену места службы, — сказал капитан монотонно уже заученную фразу.
Далее он начал мне читать инструкцию, включающую в себя мои права, закон и процедуру переезда. Когда он окончил чтение, он уточнил, есть ли у меня вопросы.
- Куда Вы можете предложить переехать? — был мой первый вопрос. Я, конечно, догадывался, что в Крым или в Москву меня не пошлют.
- Сейчас у нас есть разнарядка перемещения военнослужащих в среднюю зону, — последовал ответ.
- Вы можете несколько уточнить место? — поинтересовался я.
- Точно сказать не могу, но это Томская или Омская область.
- Более или менее ясно, — сказал я, а подумал, что ничего не ясно. Ведь эти две области занимают территорию немногим меньше Западной Европы! Однако решил сразу ответ не давать.
- Когда нужно дать ответ? — задал я обнадёживающий вопрос
- Завтра или послезавтра, — последовал ответ.
Я взял разрешение и удалился. На участок шёл медленно, обдумывая дальнейшие свои действия. Советоваться было не с кем, самостоятельно решение без жены я не имел права принимать. Доработав смену, сразу ушёл домой, обдумал текст телеграммы, пошёл на почту и отправил её в Одессу. Обратный адрес дал до востребования, так как дома я бывал только ночью.
Свободное копирование
