Первый наш дом уже вырисовывался. В нём работали сантехники, электрики, отделочники. Мы устанавливали столярку, стелили чёрные полы под паркет. Кроме этого дома очень много времени забирал дом № 2, где находилась встроенная котельная, и закладка нового дома №3 для работников хлебзавода и колбасной фабрики. Завод и фабрику строил другой стройрайон. Пробегая мимо дома №1, я обратил внимание на осадочный шов. На первом этаже он был нормальный, а выше он намного шире нормы. Я всё время следил за ним и этого не замечал. Поднявшись на верхний этаж, замерил ширину шва. Он оказался в пять раз шире, чем внизу. Кровь застыла в жилах. Как это я не заметил при кладки стен?! С другой стороны здания была та же картина. Кругом на здании — ни одной трещины. Я доложил об увиденном Сухотину и попросил его никому об этом не докладывать, пока я не поговорю об этом с Овчинниковым. Я считал его лучшим инженером ССУ. Не теряя времени, я обратился к Овчинникову. Он велел мне не подымать шума и обещал прийти на объект.
Овчинников, как и я, обошёл здание. Нигде никаких деформационных трещин не было. На верхнем этаже по деформационному шву была трещина, но она и должна была быть. На третьем этаже трещина пропала.
— Я, кажется, догадываюсь, в чём дело. — сказал Овчинников. — Возьми рабочего и поэтажно проверьте осадочный шов. Вы где-то перекрыли его плитой перекрытия. На верхнем этаже отбейте штукатурку и поставьте маячок, а в конце рабочего дня поставь меня в известность, что вы обнаружили. Не шумите. Ясно? Выполняй.
Я позвал бригадира, и мы пошли выполнять указание Овчинникова. Зайцев взял солдат и быстро поставил алебастровые маячки, затем мы пошли по этажам вдоль осадочного шва и на третьем этаже обнаружили злосчастную панель. В конце рабочего дня я доложил Овчинникову, что мы обнаружили и как мы ликвидировали наш недосмотр.
- Всё правильно. Теперь наблюдай за маяками и ежедневно докладывай мне. Не волнуйся, всё будет хорошо!
Прошла неделя, и верхняя часть осадочного шва сошлась, как и было рассчитано. Чем ближе подходило время сдачи дома в эксплуатацию, тем больше на объект приезжало различного рода контролёров. Появился гроза строителей — начальник Госстройконтроля. Он велел разбить семь откосов окон для проверки наличия пакли отепления. Затем, бросив на полы двухметровую рейку, специально размеченным клином проверял провесы в подготовке под паркетные полы. Я знал технические условия на полы, но как контролировать их — видел впервые. Полы были забракованы. Сделав двухметровую рейку, я вернул все бригады на исправление брака. Дальше всё пошло по уже проторенному пути.
Спокойствие моё нарушило одно очень радостное обстоятельство. В Североморске ввели в строй ДСК, домостроительный комбинат. Главсеверовоенморстрой решил первый дом построить на нашей площадке. Место выбрали рядом с первым домом. Узнав об этом, я обратился к Овчинникову с просьбой закрепить за мной этот дом. Майор обещал поговорить с Афанасьевым и положительно решить моё желание. Однако, когда через пару дней мы встретились, он меня огорчил:
— С Афанасьевым мы решили этот дом поручить строить тебе. Но дело это новое, технических условий ещё нет, и стройтехконтроль твою кандидатуру задробил. На этот объект может быть направлен инженер с высшим образованием, которого у тебя нет. Но ты будешь работать на этом доме. Направленный в наше управление молодой выпускник ВИТКУ ещё не имеет опыта работы, ты как старший прораб будешь там необходим.
Свободное копирование
