Североморское строительное управление - 3

На фото: Дворец офицеров флота. Работая командиром взвода я руководил работой по настилке паркета в помещениях кроме залов, где работали художники.

На следующий день рано утром я подготовился идти на новую работу. Всё было начищено, подшито. Документы лежали в папке. Стройуправление находилось в Верхней Ваенге, напротив бывшего штаба бригады. К 8:00 я уже был в Управлении. Дежурный провёл меня к начальнику отдела кадров.

Подполковник Кусякин, начальник отдела кадров, приняв рапорт, как принимают рапорта все строевые командиры, предложил мне сесть. Он взял на полке папку с моим личным делом (Иванько сработал оперативно, вытолкнув меня). Полистал страницы личного дела, немного полистал заглавный лист, анкету приёма на работу. Для блезиру после читки пятой графы почитал ещё немного, перевёл взгляд на меня.

- Так, всё ясно, — чётко сказал подполковник. — Только вот одно: мы не имеем права понижать Вас в должности, конечно, если Вы сами не пожелаете. Сейчас у нас нет вакансий начальника участка. Есть должность старшего прораба. Должностной оклад не так уж сильно отличается. Что касается звания, то можете не волноваться, старший прораб может расти до капитана. Вы ещё лейтенант. База роста есть. Кроме всего мы Вам предложим работать на участке, на котором строятся 5-этажные дома. Их будет много, первый будем строить для себя. Участок здесь рядом. Когда Вы сумеете дать ответ?

- Сейчас, — без паузы ответил я, — я согласен. Когда можно приступать к работе?

- Хоть сейчас. Начальник управления о вас знает. Я вам выдам направление в 147-й строительный район. Начальник управления — подполковник Алексеев. Сегодня представитесь ему и побываете на объекте. Это всё рядом. Завтра принимаете объект. Ясно? Выполняйте!

147-й стройрайон находился в Варламовой губе, чуть подальше от берега и расположения стройбата, в котором я начинал офицерскую службу, в таком же барачном доме, в котором были казармы батальона. Я даже не помнил, что в нём находилось, когда я там работал.

Я доложил подполковнику о прибытии для дальнейшего продолжения службы. Алексеев предложил мне сесть. Вопросы, задаваемые им, были стандартными. Я сознательно промолчал о неприятности на полуострове Рыбачьем. Хвастать было нечем. Это была моя ошибка, моя боль и моя печаль. Не исключено, что это был урок, который в жизни должен пройти человек. У одного это проходит менее болезненно, у другого — более. Так распоряжается судьба. Подполковник слушал меня, не перебивая, и при этом что-то обдумывал, мучительно морща лоб.

- Мне всё ясно, лейтенант, — оборвав свои вопросы, сказал подполковник. — Теперь пройди наверх: там, напротив редакции, мы начинаем строить жилой дом. Так найди там младшего лейтенанта Битенбиндера и передай ему, чтобы к концу работы явился ко мне. Завтра же выходи на дом и принимай объект. Начальник участка у тебя — капитан Нутельс. Аттестат сдай в бухгалтерию. Продовольственный аттестат найдёшь, куда сдать. Выполняй!

- Есть! — ответил я и вышел.

Младшего лейтенанта Битенбиндера я знал по офицерской школе, которую он закончил после меня. Каким образом я его вытеснил с объекта, для меня было загадкой. На объекте был снят торфяной слой с пятна здания, под которым был белоснежный песок. Разбивка, выноска точек на местность была уже выполнена геодезистом. Вот, собственно, то, что было выполнено на объекте.

- Прости, Володя, за вопрос, но почему ты уходишь с объекта? — спросил я.

- Этот вопрос останется без ответа, — ответил Битенбиндер. — Поработаешь с Алексеевым и ответ сам к тебе придет.

- Больше вопросов нет, — сказал я, несмотря на то, что хотелось узнать больше. Видимо, Алексеев — фрукт не лучше Иванько.

- На сегодня с меня хватит. С начальником участка встречусь завтра, когда выйду на работу, — сказал я и добавил: Алексеев велел тебе после работы зайти к нему.

- Ладно, зайду. Забыл тебе сказать, что Нутельс сегодня не работает, он поехал в Мурманск встречать жену, — уже вдогонку крикнул мне Битенбиндер.

Подходило время обеда. Я пришел домой, когда жены еще дома не было. Пока свободен, занялся хозяйственными работами по дому. Прибежала жена.

- Сегодня пообедаем в ресторане, у меня не было возможности сварить, — скороговоркой произнесла она, вынимая книги и тетради из сумки и заполняя её другими книгами и тетрадями.

Когда мы пришли в ресторан при доме офицеров, там уже за столами сидела учительская братия. Нам были заняты два места, так что ждать не пришлось. Блюд было много, выбор большой, но спиртного не было — сухой закон. Обедали шумно, шутили, смеялись. Затем кто-то посмотрел на часы, и как по команде все поднялись с мест и, расплатившись, побежали к выходу. Оказалось, что на два часа у них в школе было какое-то мероприятие. Я пошел домой. Собственно, идти было некуда, мы жили в соседнем доме. Я решил пройтись по городу.

Изменений почти не было. Четыре дома по улице Сафонова составляли центр бывшего посёлка. Ближе к заливу строился один дом с балконами. Его уже строили второй год, и конца строительства видно ещё не было. Неужели и я буду так долго строить свой дом? Когда Ваенгу посетил министр обороны Булганин (к этому времени Хрущев сменил Жукова жестко и беспощадно), он сообщил, что Совет министров выделил большие деньги на строительство жилья для флота. Наверное, этот дом, который я должен строить, и есть первая ласточка, которая весны не делает, но всё же является её предвестником.