Последняя экспедиция - 9

Ввиду того, что разгрузка была выполнена досрочно, мы решили, что на следующий день строи­тельные работы не начинать. Нужно было помещения расположения привести в порядок, побелить казарму, отремонтировать хлебопекарную печь, привести в порядок камбуз, расчистить склады, при­вести после зимы прилегающую территорию в порядок. На эти работы роте, вернее, отряду  нужен был день. Мы с Грачёвым в прорабке занялись разборкой новой документации и привязывания её к старой, что не всегда удавалось. В проектной организации работало много инженеров, не имею­щих понятия, что они проектируют. Особое внимание я обращал на объекты, которые ещё не достроены. В складе ГСМ нужно было обваловать ёмкость на 50 тонн дизтоплива. Такая работа на базе и выеденного яйца не стоит, а здесь, где нет землеройной техники, это проблема. Тем более, если учесть, что поверхность земли здесь покрыта мхом, который солидным слоем лежит на грунте и не пригоден на обваловку или состоит из скальных пород, также непригодных для обваловки. При наличии транспорта, «дышащего на ладан», – эта серьезная проблема. Окончательная отделка дизельной элект­ростанции также задерживалась из-за отсутствия дизельных установок. Никто не мог гарантировать, что придут установки, которые войдут в проёмы и не нужно будет разбирать стены, как в аппаратной. Отделочные работы на контрольных пунктах по требованию маячников необходимо было срочно выполнить, т.к. в шкафы должны были вмонтировать особо важную электронную аппаратуру, которая была несовместима с пылью и влагой. Из новых объектов был водозабор и водоснабжение. У нас были эскизы, которые не вязались с местностью. Мы с Грачёвым сразу на местности определи­ли место, где можно было бы поставить насосную станцию, однако без проектировщиков и изыскате­лей даже такое маленькое гидросооружение делать было невозможно. Для составления приёмо-сдаточного акта мы на каждом объекте описывали готовые конструктивы и оставшиеся работы, которые нужно было ещё выполнить. Конечно, эту работу за один день не сделаешь, но тянуть время нельзя, в любой момент мог оказаться попутный корабль,  на котором можно было добраться на базу. Я попро­сил Гуляева в первый нерабочий день на стройке вывести на работу только механизаторов, чтобы провели профилактику оставшихся в рабочем состоянии механизмов. И так лёд тронулся. Вечером я провёл короткое оперативное совещание, на котором изложил план работ экспедиции на первый ме­сяц. Официально представил нового начальника участка. После планёрки мы с Грачёвым на­несли визит начальнику маяка, капитану Попову, которому представили нового начальника участка. За чашкой чая текла у нас беседа, в которой мы обсуждали текущие вопросы окончания строительст­ва, организацию быта.

Теперь Попов уже был не таким беззаботным офицером, каким был в прошлом году, когда имел двух матросов в подчинении, а сам находился между строителями и монтажниками. Казалось, что тогда у него была одна забота – научить нас играть в преферанс. Сейчас у него уже был штат военнослу­жащих-специалистов, с которыми он проводил занятия по специальности и по уставам, он был на­чальником объекта, который в этом году должен был войти в ряд действующих. Он ожидал подхода техники: вездехода, автоцистерны для перевозки горючего с берега на склад, передвижной прицеп­ной мастерской. Он уже вёл переговоры, чтобы использовать наши понтоны. Расплатиться за эксплуатацию понтонов он обещал, предоставив возможность эксплуатировать полевую мастерскую. Времени на преферанс уже не было. Спустя несколько дней я по акту передал Грачёву все материалы, которые были в наличии, и мы дорабатывали для подписания приёмо-сдаточный акт. К нам в прорабку пришёл Попов:

- Братцы, дело пахнет нафталином, – с невесёлой улыбкой обратился он к нам. – Я разбирался с паспор­тами оборудования и обнаружил, что на нашей электростанции должны стоять корабельные электро­установки, а они нуждаются в водяном охлаждении. Вода для охлаждения должна окисляться, следовательно, нужна градирня. Вы, наверное, это слово слышите впервые. Так что будем делать?

- Успокойся, уважаемый Юрий Владимирович, – поддерживая полушутливый разговор, ответил я. Мы, конечно, тёмные и откуда нам знать, что такое градирня. Однако коль ты такой просветлённый, ответь мне на вопрос: на кой ляд тебе градирня, когда у тебя и воды не будет?

- Как это не будет? – не понимая, к чему я веду речь, в свою очередь спросил Попов.

- Я тоже себе задаю этот вопрос, – сказал я уже совершенно серьёзно. – Если мы сейчас не примем неординарные меры, то, прости, у тебя воды не будет. В нашем управлении главный инженер заболел и находится на излечении в Крыму, а шеф вместо того, чтобы беспокоиться о строительстве маяка, только пыжится, как Ипполит Матвеевич. Единственного человека, который знает объект более или менее, он зимой угнал в экспедицию на Рыбачий. По его милости там работа была провалена. Те­перь провал грозит нашему маяку. За пятнадцать дней до отправки сюда я это обнаружил и поднял тревогу. Чтобы я не тявкал, в техническом отделе собрали какую-то макулатуру и прислали её сюда с совершенно новым человеком, который объекта не знает. Вот и сидим с ним разбираемся в том, в чём разобраться невозможно.

Услышав эти откровения, Попов сел на стул и уставился на меня с немым вопросом в глазах.

- Понимаешь, Юрий Владимирович, как выйти из создавшегося положения – у меня рецепта нет. Я после зимней экспедиции не успел даже встретиться с проектировщиками. Эти бумаги я получил уже на корабле. Но сколько бы мы ни охали, здесь мы ничего решить не сумеем. Предлагаю (и думаю, что капитан Грачёв со мной согласится): сейчас мы составим текст шифровки и за подписью Грачёва (я посмотрел, как он прореагирует на это) и моей направим через штаб флота в наше хозяйство. А ты, Юрий Владимирович, по тем же каналам направь шифровку в своё ведомство – гидрографию. Мо­жешь смело писать, что сдача объекта под угрозой срыва. На этом и остановимся. Работа у нас есть, будем работать, но времени на водоснабжение и прочие дополнительные работы у вас здесь нет, да-да у вас, так как я из игры выхожу и меня здесь не будет. Иванько всё свалит на меня, благо, что в хозяйстве меня уже тоже не будет, а метод, как насолить мне, он найдёт, но вам от этого не легче, времени до зимы у вас не прибавится. Вот и всё, я вам раскрыл все карты, так что под ударом будете находиться вы. Я свой удар принял на Рыбачьем. Как там закончится дело – не знаю.

- Благодарю, лейтенант, – подымаясь со стула, тихо сказал Попов после небольшой паузы, – теперь мне всё ясно.

Когда он вышел, мы с Грачёвым составили шифровку, оба подписали её и пошли в посёлок Канин Нос для отправки шифровки в Ваенгу.