Утром Юрий предложил сходить в Йоканьгу. Через два часа после возвращения из города пошли на Канин Нос. У западного берега шторма не было, но корабль по инерции ещё немного раскачивался. Была полная возможность высадиться на берег с последующей разгрузкой материалов и продовольствия. И только в этот момент я понял, что был в этой экспедиции «пятым колесом в телеге». Я своё дело сделал, насколько было возможно, заказал документацию, внёс коррективы в заявки на материалы и оборудование. Теперь эту кашу будет расхлёбывать Грачёв, который ни по образованию, ни по опыту работы не соответствовал этой должности. Собственно два года назад я так же начинал, но я был в лучшем положении, меня вводил в курс дела главный инженер управления, который полностью владел ситуацией. Он, и только он, знал досконально объект. Я Мильштейна подменить не мог, а его не было.
Началась высадка. Мы с Грачёвым на берег отправились первым катером. Краморенко со своим взводом готовил к разгрузке продукты. Грачёв на корабле был впервые в жизни. Я ему объяснил, как спускаться по штормтрапу на катер, на что нужно обращать внимание, чтобы катер не повредил ногу. Я пошёл первым, комментируя свои действия. Когда я был уже в катере, спускаться стал Грачёв. Он держался молодцом. Оставив ездовому чемоданы, мы с Грачёвым направились к западной мачте, где одна из трёх оттяжек держалась на самодельном фаркопе. Когда мы проходили ручьи, капитан восторгался обилием мелкой форели, стайки которой срывались от наших ног.
- Ещё успеешь полюбоваться рыбой, когда с Гуляевым пойдёте за гольцом, вот это рыба! – сказал я, причмокнув, – жаль, что меня уже здесь не будет.
- А когда можно будет идти на гольца? – спросил капитан, по голосу и интонации которого стало понятно, что он любитель этого дела.
- Не помню точно, но, кажется, в августе, – безразлично ответил я, – вы будете знать, когда голец пойдёт с моря в ручьи на нерест.
Мы прошли тропинку между зарослями с ещё нераспустившейся листвой, и пред нами открылась панорама площадки западной мачты с контрольным пунктом. От контрольного пункта ровная, как натянутая струна, потянулась фидерная линия из биметаллической проволоки на подвесных изоляторах. Я осмотрел все три изолятора на фаркопах, которые держали мачту. Один фаркоп был недогружен или утерян. Бригадир монтажников Алёша Винокуров из стотонной лебёдки изготовил недостающий фаркоп. Мы его испытали вместе с фаркопами, которые были изготовлены на заводе, составили соответствующий акт и мачту смонтировали. За зиму никаких изменений не произошло. Контрольный пункт был закрыт на ключ и опечатан. Мы пошли к центральной мачте, которая находилась рядом со строительным посёлком. Собственно, здесь находилось всё управление маяком. По ходу я внимательно следил за трассой кабельной линии. Траншеи были хорошо засыпаны, и весенних размывов не было. Объект прозимовал нормально. По дороге я показал Грачёву видневшийся вдали Святой камень и посоветовал в свободное время к нему подойти.
- Там много есть интересных вещей, но идти немного страшновато, всё время по воде и по дышащей моховой подушке.
Когда проходили очередные заросли, из-под ног выпорхнула стая белых куропаток. Птица ещё не сменила зимний наряд. Одна птица так низко пролетела над Грачёвым, что чуть не сбила у него фуражку.
- Это они тебя приветствуют, капитан, – объяснял я ему с видом знатока или гида, – скоро будут тебя приветствовать песцы и лисицы. Только всему своё время.
Свободное копирование
