Последняя экспедиция - 3

И вот подошёл праздник. Утром капитан З ранга Беляк зачитал приказ начальника части, который уже всем был знаком. Все, которых это касалось, расписались о праздничном дежурстве в управлении и моментально покинули управление. В списках дежурных меня также не было, как и в приказе о поощрении. Кажется, это было впервые за всю службу. Домой шёл медленно. На заливе разворачива­лось красивое зрелище. Во главе эскадры стояли два крейсера, затем эсминцы, сторожевики, боль­шие корабли-базы. Во второй кильватерной линии впереди стояли подводные крейсера «Буки». Эту линию завершали маленькие подлодки «С», которых ещё называли «Селедки». Именно на такой ма­ленькой подлодке прославился наш земляк Маринеску.

Когда я сошёл вниз сопки и корабли уже были не видны, донесся сигнал трубы о начале парада. В прошлые годы, будучи солдатом, строевым офицером я любил взбираться на прибрежную сопку и наблюдать за морским парадом. Белый катер «Буревестник» под флагом адмирала мчался от корабля к кораблю, вздымая за кормой валы белой пены. Приветствие адмирала Чебаненко, командующего Се­верного флота, усиленное динамиками, неслось не только над заливом, но над всей Ваенгой. В ответ неслось живыми голосами троекратное «Ура!». Прекрасное зрелище, достойное созерцания! Однако сегодня, по правде сказать, горькая обида меня несколько «вышибла из седла». Бездарный неуч на­чальник, жополиз замполит, капитан 3 ранга Беляк неизвестно откуда взялся в нашем строитель­ном управлении и за какие заслуги получил звание и должность? А теперь ещё выяснилось, что весь персонал, за исключением главного инженера, выеденного яйца не стоит. Пока есть объекты, которые финансировались по фактическим затратам, управление ещё держалось на плаву. Забери у них эти объекты, они и года не продержатся и протянут лапы. А ну их всех к лешему! Сегодня праздник. Вечером интересное застолье, повеселимся.

Такими сумбурными размышлениями я прошёл всю нижнюю часть нашего посёлка Ваенга. Вот и штаб флота на улице Сафонова, а вот и маленькая улочка Сивко с финскими домиками, где находи­лись наши «хоромы», комната 12 кв. м. Обед дома, лёгкий сон, от которого на флоте отказываться нельзя, несколько привели настроение близко к нормальному. Парадная форма была приведена в по­рядок, всё отглажено, отчищено. Блеск, красота. К празднику подготовка была окончена.

К восемнадцати часам мы пошли в школу. Это было новое здание, возведенное строительным управлением флота. Школа прижималась к сопке, отлоги которой были очищены от гранита, что да­ло возможность разместить габариты школы на отведенной площадке. Рядом находился стадион, на котором почти одинаковое время в году проходили соревнования летних и зимних игр. Зимой при морозах по вечерам здесь функционировал каток.

Мы вошли в школу. В вестибюле было многолюдно. То и дело пробегали озабоченные ученики, участники художественной самодеятельности. Они готовились к выступлению. Группами стояли молодые офицеры с женами и без них. По их оживлённым разговорам было видно, что они уже зна­комы давно. Костюмы на офицерах были подогнаны, как говорится, «с иголочки». Надо признаться, что офицеры плавсостава форму носят как-то по особенному в отличие от сухопутных офицеров в морской форме, хотя форма у них одинаковая. Моих знакомых здесь не было. Среди мо­лодых учителей, вернее – учительниц, знакомых я тоже не видел. Оказалось, что много молодых учи­тельниц уволились среди учебного года и уехали домой, т.к. их не обеспечили жильём.

Но вот появилась Ольга Степановна в сопровождении полковника. Увидев нас, она приветливо под­няла руку и направилась в нашу сторону. Когда они подошли к нам, она обратилась к мужу:

- Петя, разреши мне представить тебе нового знакомого, лейтенанта, супруга Софьи. Он подал мне руку и отчётливо произнёс:

- Полковник Иванюк.

Достаточно было услышать два слова, чтобы определить, что товарищ из Украины и что его родной язык – певучий украинский. Китель полковника был весь увешан орденами. Среди орденов много бы­ло иностранных. Мы обменялись рукопожатием.

- Наконец-то я увидел настоящего офицера, а не напыщенных петухов, – сказал полковник и при слове «петухов» кивком указал на молодых офицеров, стоящих вокруг. Затем он за руку поздоровался с Софьей как со старой знакомой.

- Слыхал о тебе, лейтенант, – обратился опять ко мне полковник, – тяжеловат у тебя твой кусочек хле­ба, но съесть его должен каждый, а иначе какой же выйдет из него мужик? – он улыбнулся доброй от­цовской улыбкой, прищурив глаза посмотрел на меня и, как бы проверяя самого себя, добавил:

– Не так ли?

Мне оставалось только подтвердить его высказывание.

Нас пригласили в спортзал. В противоположном торце зала был подиум. Здесь ученики школы по­казали нам свою самодеятельность, которая от начала до конца была насыщена произведениями со­ветских классиков, восхваляющих подвиги советского народа в войне и на трудовой ниве. Многие вещи были исполнены хорошо, даже талантливо, из чего можно сделать вывод, что в школе работал хороший, слаженный, грамотный коллектив преподавателей и талантливых учителей.  После концерта мы перешли в другое крыло школы, где в коридоре-рекреации были на­крыты столы с закусками и выпивкой. Сервировали столы работники ресторана Дома офицеров.

- Да, здесь есть над чем поработать, – сказал полковник и пригласил меня сесть рядом с ним.

Наши жёны сели напротив, чтобы можно было за нами наблюдать и при надобности притормаживать. Дело в том, что полковник Иванюк, как и много других танкистов, в войну принял большую порцию свин­ца и железа. Имел несколько тяжёлых ранений, контузий и массу лёгких ранений. За девять послево­енных лет несмотря на лечения в лучших больницах страны и здравницах здоровье полковника не восстанавливалось. Поэтому Ольга Степановна как могла оберегала мужа от перегрузок. Первый тост подняли за партию и правительство, а дальше пошло-поехало. Пили из гранённых бу­фетных стаканов. Закуска была отменная: жареный и копчёный палтус, копчёная сельдь, тресковая печень, свиные отбивные с косточкой, солёные огурчики и капусточка провансаль. Между тостами текла беседа, воспоминания о прошедших боевых операциях в военные годы, о нынешних событиях. Я рассказал, как я чудом не попал на корабль, который перевернулся в Баренце­вом море, рассказал, как я по неграмотности перевёз и сдал на склады ВВ (взрывчатых веществ) бикфордов шнур и запалы-взрыватели.

- Вот уже четыре месяца я, как попка, пишу и повторяю в 1-ом отделе заученное мною объяснение, а они вроде ничего не понимают и не слышат, заставляют писать новое. А теперь ещё лучше придума­ли: за мной ведётся наблюдение. Приставили ко мне старшину первой статьи, и он ходит за мной и слушает, как я ругаюсь с кладовщиками, экспедиторами в надежде услышать что-то крамольное. Хо­тел бы я знать, как он со мной на Канин Нос пойдёт? Ведь при первой же рейдовой разгрузке он все свои портки запачкает! – в заключение сказал я полковнику.

- Ладно, – сказал полковник, – делай своё дело и не обращай на них, дураков, внимания, – и мы с ним осушили ещё по стаканчику.

Расходились мы по домам где-то к 2 часам ночи, благо, что посёлок небольшой, и жили мы в радиусе 250-300 метров друг от друга, да и от школы столько же.