Так прошёл февраль. В марте должен был явиться хозяин участка, но от него не было никаких вестей, как говорится, «ни духа, ни слуха». Ослабели морозы. Снег ещё валил, но это уже был не тот снег. Хлопья падали и здесь же таяли. Стены первого гаража уже стояли, нужно было начинать кладку второго гаража. Головная боль у меня с каждым днём усиливалась. Дал шифровку Иванько с просьбой отозвать меня, так как комплектация материалов для экспедиции на Канин Нос под угрозой срыва. Ответа не последовало. Пришла шифровка, в которой нам сообщили, где находится наш избирательный участок для предстоящих выборов. Выборы состоятся в ближайшее воскресенье. За участие в выборах полностью отвечал майор Маслов. Утром он надел лыжи и пошёл на избирательный участок. К 14 часам он уже был дома.
— Дорога нормальная, лыжня проложена, так что, лейтенант, готовься к кроссу. Расстояние к участку всего 13 километров.
Лыж у нас было двадцать пар. Нужно было голосовать в две очереди. День выборов выдался отличным. Солнце стояло уже довольно высоко и заметно гасило мороз, который ещё был в пределах -2-3°С. Первые пять километров шёл, как говорится, «ноздря в ноздрю». На десятом километре я шёл уже в гордом одиночестве, с отставанием в три километра. Все мои мысли были направлены на то, как я буду добираться обратно. Правда, на одном из участков дороги моё внимание привлекло море, которое хорошо было видно с этой вершины. Там шёл какой-то военный корабль вдоль берега. Вдруг с двух сторон вынырнули наши сторожевики. Идущий большой корабль развернулся и под прямым углом к берегу ушёл в море. Сторожевики погнались за ним.
На избирательном участке я слышал разговор, что это наши сторожевики выгнали из наших вод иностранца, пришедшего без разрешения. Такую картину увидишь не часто. Обратно я шёл сам, и меня у самого объекта догнали солдаты, проголосовавшие во второй очереди. Выборы прошли отлично. Проголосовали 100% личного состава. Кончился праздник, начались будни. Опять испортилась погода. Небольшие метели сменялись солнечными днями. В один из дней я решил дать ещё одну шифровку начальнику. Утром была хорошая погода, и я пошёл к морякам на пост. Дал телеграмму. Когда отправился идти домой, сорвался ураган.
Густой снег, ветер завыл по всем правилам Заполярья. Стало темно, как ночью. Зажгли свет. Мне к вечеру нужно было уходить домой, но моряки меня не отпускали, мотивируя тем, что в нашу сторону идти опасно, можно заблудиться в тундре. Поужинал ещё у моряков. Ураган утих, но уже было темно.
Я решил идти. Срезал с куста толстую ветку, сделал посох и пошёл. Идти было тяжело, так как выпавший снег засыпал тропу, которую увидеть было невозможно, но она свободно прощупывалась посохом. Понемногу усиливал скорость и вскоре был у места, где по моим подсчётам должен был начаться спуск в ущелье. И действительно, посох я вогнал в снег, но тропинки не обнаружил. Обследование флангов никаких результатов не дало. Я продвинулся немного вперёд. Снег меня удерживал, но посохом я его свободно прокалывал. Остановившись, принял решение по своим следам вернуться к месту исчезновения твёрдого основания тропинки.
В момент моего поворота впереди меня на расстоянии около десяти метров отрывается массив снега по фронту не менее пятидесяти метров. Он, как живой, произнёс слово «Ух», и я вместе с массивом полетел вниз. Не успел разобраться, то ли меня поглощает снежный массив, то ли волна рыхлого снега, летящего сверху, меня начала перекрывать. Я посохом работал, как веслом, стараясь удержаться на поверхности, и это мне удалось. Лавина снега вынесла меня до начала подъёма из ущелья и швырнула на твердь старого наста тропинки. Протерев глаза, я увидел над собой звёздное небо. Да, небесный защитник меня и на этот раз спас. Опасаясь ещё какого-то сюрприза, я быстро начал выбираться вверх из ущелья.
Уже наверху я почувствовал в области груди и спины ручейки таявшего снега. Облюбовав один из валунов, я подошёл к нему и начал раздеваться. Снег был везде: в нательной рубашке со стороны груди и спины, в карманах гимнастёрки и шаровар, в меховом покрытии полушубка. Казалось, что кто-то специально надул его в мою одежду. Освободившись от снега, я уверено пошёл домой, куда манили меня светящиеся окна казармы. Когда я рассказал о своих злоключениях майору, он покачал головой и сказал:
— Ну и везёт же тебе, лейтенант, видно на небе у тебя неплохой защитник. А возле тебя и мне немного припадает.
— Надеюсь, товарищ майор, что это не чёрная зависть, но в нашем положении так допрыгаться можно, что и небо не поможет, — на шутку парировал я шуткой.
– Это точно. При обрыве козырьков на склонах не многие остаются живыми. Одних находят весной, других откапывают мёртвыми. Я уже не говорю, что иногда и не находят вовсе, — уже серьёзно сказал майор.
Свободное копирование
