Не знаю, долго ли я спал, но проснулся я от грохота и сильного удара, совершил полёт с койки на стол, а со стола — на кушетку. Вскочив на ноги, я схватился за стол, чтобы не полететь дальше к противоположной стене. Видимо, бот волна клала полностью на бок так, что фок-мачта касалась волны. Я схватился за ручку двери и потянул её на себя. Дверь открылась легко. Капитана я видел один миг. Окно перед ним было открыто, остальные окна были во льду. Чёрная борода моряка была во льду. Брызги волн непрерывно его обдавали дымящимся потоком разбитой воды, которая стекала по полушубку на полрубки. В какой-то миг волна перехлестнула бак бота и с силой ударила по рубке. Масса воды обдала капитана, а через него упала на меня. Я с потоком воды был отброшен в каюту. Бот наклонило в другую сторону, и дверь захлопнулась. Я мокрый взобрался на свою койку, ухитрился задержаться и поднять ограждающий бортик. В такой ситуации я команде помочь ничем не мог, моя судьба была в руках капитана. При таком шторме спустить спасательную шлюпку с бота на воду невозможно. На плотике также не удержишься. Будучи в относительной безопасности, закутавшись в полушубок, я согрелся и уснул. Не знаю, действительно ли так, или нет, но мне показалось, что качка на большом корабле переносится тяжелей, чем на малом боте.
Проснулся я от грохота якорной цепи об клюз. Бот встал на якорь. Опустив ограждающую доску, я спустился на пол и вышел на палубу. Мы стояли в маленьком фиорде, куда мог поместиться только бот. Капитан с механиком что-то закрепляли на палубе изрядно потрёпанного штормом бота. Когда работа была окончена, мы все зашли в кубрик. Капитан остановился у двери и, не увидев бутылки на столе, с напускным недовольством спросил:
— А где же бутылка? Ну, ты и даёшь, лейтенант! Рад, что я не мог оторваться от штурвала. Ай-ай! В одиночку? Это не дело!
— Да, буду я вас ждать... Пока вы там занимались чёрт знает чем, она здесь истосковалась на столе. Пришлось ей помочь, — шуткой на шутку ответил я.
Капитан зашёл в кубрик, за ним зашли мы. Я достал из-под подушки бутылку, из авоськи — закуску. Сели за стол. Бот легонько покачивало. Мы стояли на якоре в маленькой бухточке острова Кильдин, над нами бушевал штормовой ветер, который в открытом море бросал и разбивал малые корабли и баржи, оказавшиеся по чьей-то воле и разгильдяйству в открытом море.
— Да, — задумчиво сказал капитан, — сегодня на базе будет, что слушать. Счастье, что нас сюда занесло и мы сумели попасть в эту дыру. Будь по-другому, туго бы нам пришлось сейчас. Что же, коль скоро мы здесь, просушимся, отдохнём. Авось море к этому времени успокоится.
Допив содержимое бутылки, капитан улёгся на нижнюю койку, механик ловко забрался на верхнюю. Я подложил под голову валенки, снял с вешалки полушубок, улёгся на него и им же накрылся. После того, как заглушили дизель, в кубрике стало быстро холодать. Под овчиной полушубка было тепло и уютно.
Свободное копирование
