А между тем мы подошли к причалу Мурманского порта. Корабли обменивались приветственными гудками. Послышалась команда боцманской бригаде, которая была уже готова к швартовке. Мы зашли в каюту, взяли чемоданы и вышли на палубу. Наши солдаты с ящиками, вещевыми мешками, туго обвязанными верёвками клумаками, шумной ватагой стояли у места выхода, огрызаясь с матросами боцманской бригады, которой они мешали швартоваться. Лёгкий толчок, заскрипели кранцы — и корабль замер. Палуба наполнилась народом. Боже, откуда они только появились?! На корабле их как-то не было видно, а здесь всё выходили и выходили. Кое-кто нуждался в помощи при движении, и таковых друзья крепко держали в своих руках. Мы по сходням сошли на причал и построили личный состав. Все были в строю. Имущество также было в наличии. Подъехала крытая брезентовым тентом машина, из кабины которой вышел замполит, капитан 3 ранга Беляк.
- Вот его только здесь и не хватало, — не договариваясь, одновременно промолвили я и Василий.
Улыбаясь, Беляк нас поздравил с возвращением и успешным завершением очередной экспедиции. Погрузив личный состав на машину, мы с Василием и солдатами сели в кузов. Через 40 минут мы были в Ваенге. Выгрузив личный состав в расположении роты, Беляк распорядился, чтобы шофёр подвёз меня домой. Я подошёл к строю солдат, поблагодарил их за труд и старания при выполнении поставленных задач. Я заметил, что солдаты меня слушали не так, как Беляка, и когда я со всеми попрощался крепким рукопожатием, то почувствовал, что в их жизни я сыграл какую-то положительную роль, то ли в учёбе, то ли при общении. Они видели во мне своего друга, советчика и в сложных ситуациях часто за помощью обращались ко мне. Милые мои друзья, знали ли вы, что уча вас, я у вас учился сам вашей самобытной мудрости и проворству! Спасибо вам, друзья!
Подъехав к своему дому, я снял чемоданы с кузова и отпустил машину. Дома никого не было. Дверь была закрыта на замок. Я вынул ключи из чемодана и вошёл к себе домой. Семь месяцев я ждал этого момента. Чемоданы с запалами и бикфордовым шнуром я положил под кровать, чтобы Софушка случайно на них не наткнулась. Вещи вынул и разложил всё по местам. Бритва, мыло, сапожная щётка с кремом — всё заняло свои законные места. Завершив работу по расконсервированию вещей, оделся и пошёл в парикмахерскую. На этот раз у меня уже усов не было. В прошлое возвращение из экспедиции жена красоту моих разноцветных усов не оценила, так что я их сбрил преждевременно к удивлению старпома. Когда вернулся из парикмахерской, меня уже встречала жена. Беляк ей сообщил, что я приехал.
Это была встреча радостная без притворства, настоящая, горячая от всего сердца, долгожданная и желанная. Это была кульминация того, о чём я долго мечтал далеко от дома. Вот она, моя милая Софушка, ничуть не изменившаяся, такая же тихая и немногословная, и только глаза её, появляющиеся из-за несуразной толстой пластмассовой оправы очков, говорили о радости встречи.
- Ты знаешь, что о твоём приезде я узнала всего 15 минут тому назад. Мне позвонил Беляк. Так что не взыщи, обедать будем в ресторане. Туда придут девчата, учителя школы.
Действительно, о нашем возвращении, вернее, о времени возвращения никто точно здесь не знал. Мы потерялись. Нас высадили в Йоканьге, и только на следующий день нам через комендатуру в военно-строительном управлении выдали проездные документы и обещали сообщить о нас в наше управление, а сообщили с опозданием. Но всё закончилось хорошо. Мы дома.
Действительно всё для всех было хорошо, за исключением меня, Мои злоключения только начинались. Но я об этом ещё не знал.
Обед в ресторане прошёл отлично. Когда мы пришли в ресторан, а ходьбы до него от нашего дома было всего две минуты, там за сдвинутыми столами уже сидела шумная компания учителей. В основе это были девушки одна моложе другой. Они шумно беседовали, громко смеялись и были до необыкновенности подвижны, если не сказать — вертлявы. Увидев Софью с офицером, они моментально умолкли и изучающе уставились на меня парами прекрасных глазёнок: карими, серыми голубыми, зелёными, бирюзовыми, широко открытыми и прищуренными как щёлки из-под очков и без них.
- Это мой муж, — представила меня Софья им, счастливо улыбаясь.
- Добрый день, — поздоровался я с ними и заметил, что среди них были и мои знакомые. Но незнакомых было больше.
Шутки, розыгрыши, немного сплетен, без которых не проходит обед, где за столом, за исключением меня, сидели только женщины, сопровождали обед всё время.
Вернувшись домой после обеда, я собрал все отчётные документы в один увесистый пакет, увязал его и пошёл в управление. Обе женщины в ПТО встретили меня шумными восклицаниями и поздравлениями с прибытием. Сдав документы начальнику отдела, я направился к начальнику управления отрапортовать о завершении экспедиции. Дверь в его кабинет была закрыта, и это меня очень обрадовало. Я зашёл к главному инженеру. Увидев меня, он с улыбкой встал из-за стола и вышел мне навстречу. Мой уставной рапорт он отменил жестом руки и чуть заметной гримасой губ.
- Как самочувствие, лейтенант? — спросил он.
- Всё в порядке, готов к исполнению дальнейших приказаний, — отбросив фамильярность, ответил я.
Очевидно, четыре года службы в строевых частях вбили в меня эти уставные истины, и избавиться от них в технических частях я сразу не мог.
Майор предложил мне сесть и сел рядом со мной в стороне от служебного стола. Он задавал мне вопросы, я отвечал на них. Мне было приятно с ним разговаривать. Он умел слушать. Когда вопросы иссякли, он встал со стула, что незамедлительно сделал и я.
- Всё хорошо, — сказал он тихо, почти шепотом, — теперь отчитайтесь в ПТО и собирайтесь в отпуск.
С работниками ПТО я поработал около часа. Уважаемая начальница меня буквально выгнала из отдела:
- Идите домой, жена вас уже, наверное, давно ждёт! Я не стал ждать, чтобы меня упрашивали, и через 10 минут был опять дома.
В комнате было тепло, светло, чисто. Софушка сидела за столом, на котором были разложены всевозможные книги и альбомы с музейными иллюстрациям.
- Мне нужно ещё с полчасика, — сказала она и продолжала писать.
- Хорошо, мне торопиться некуда, — ответил я.
Выйдя из домика, я открыл сарай, где аккуратно были сложены дрова и уголь, взял вёдра и пошёл к колонке набрать воду. Вёдра с водой поставил в кухне и опять вышел на улицу. Закурил. Если признаться, то я еще себя не чувствовал дома. Да, я дома. Вот сарай с дровами, в квартире — жена, а внутри меня что-то было неспокойно, в голову лезли мысли о работе, хотя я пытался их отогнать чем-то сиюминутным. Ведь всё хорошо. Вторую экспедицию, как и первую, признали проведённой с оценкой «хорошо». Что может быть лучше?! Завтра сдам содержимое чемоданов — взрыватели и бикфордов шнур — и буду совершенно свободен, и можно будет полностью расслабиться.
Я зашёл в комнату. Жена накрывала на стол чем Бог послал. Пахло чем-то жареным, пареным и очень вкусным. Это создавало необыкновенно домашнюю обстановку. Теперь уже можно будет поговорить, ответить на вопросы, возникающие друг у друга. Конечно, обо всём за один вечер не расскажешь. Вопросов было много, ответов столько же. Вклинивались отдельные рассказы, которые внимательно слушались с большим интересом...
Свободное копирование
