Записки рыболова-любителя - 276б

Ленинград, 2 июля 1980 г.

3.

А теперь будем внимательны и разберём вопрос, ответ на который можно, пожалуй, считать величайшим достижением философской мысли, достижением, которое принадлежит Платону и Аристотелю.

Вопрос же такой: Как возможно, чтобы нечто Абсолютное, некий неизменный принцип лежал в основании (был имманентно присущ) ряда изменений, движений?

Каким должно быть это таинственное Альфа, само по себе неподвижное, чтобы привести в действие всю сложную махину космических потоков и движений?

Для наглядности разберём упрощённо несколько случаев закономерных движений (а незакономерных движений и не бывает).

1. Бильярдный кий толкает шарик. Тот движется. Но ведь и кий тоже двигался, будучи основанием движения шара. Это основание подвижное, под нашу категорию неизменного Абсолюта не подходит.

2. Автомобиль движется по дороге. Основание движения - работа мотора. Хотя извне автомобиль вроде никто не толкает, само основание движения (горящий бензин) всё-таки подвижно, изменяемо, а следовательно, само требует объяснения, основания своего горения, изменения. Это тоже нам не подходит.

3. Рабочие тащат камни для строительства Вавилонской башни. Основание движений - воля царя, в голове которого сложилась идея сей знаменитой постройки. Царь повелел, и вот закопошились, засуетились проектировщики, инженеры, рабочие; несколько лет тянулась цепочка сложных осмысленных действий, пока башня не была выстроена. Идея царя была воплощена, осуществлена. С осуществлением этой идеи воля царя получила удовлетворение и движения по постройке башни прекратились. Рабочие больше камней не тащили.

Этот пример - почти то, что мы искали. В самом деле: причина строительства - разумная воля царя, содержащая идею постройки. Эта идея, положившая начало (принцип) целого ряда закономерных действий, сама по себе не меняется в ходе этих действий. Закономерны же, осмысленны все эти действия оттого, что они направлены к воплощению именно лежащей в их основании идеи. Воплотилась идея - действия прекратились.

Мы видим, что воплощённая идея как бы магнитом притягивает к себе сложную цепочку действий и движений. Если бы царь был убеждён, что его идея неосуществима, он и не начал бы строительства. Истинная же причина строительства (А - альфа) - идея воплощённой башни - только тогда разумна и действительна, когда она (W - омега) - воплощённая идея башни.

Иначе говоря, все действия совершались с целью (постройки башни). Цель - вот причина, начало и в то же время конец строительства. Не было бы цели - не было бы начала ряда закономерных, осмысленных движений.

Такая неизменная причина движений у Аристотеля получила наименование конечной или целевой причины (по-греч. - телеологическая причина, от ...   - цель, конец; по лат. causa finalis).

Так и искомый нами Абсолют может быть началом космоса (закономерных процессов) тогда и только тогда, когда он будет целью или концом всего этого космоса. Бог есть Альфа и Омега. Альфа - как идея боговоплощения. Омега как воплощённая божественная идея.

Эта аналогия может возбуждать неприятное ощущение, будто здесь мы касаемся "запретной" темы трансцендирования идеи из вещественного космоса: обычный упрёк в антропоморфизме, в мистификации, в "поповщине". Это несправедливо. После Канта вряд ли кто будет переносить формы, имманентные сознаваемому вещественному космосу, в трансцендентность: понятна некорректность этого на чисто логических путях. Но аналогия есть аналогия. Указывая область её применимости, мы можем снять с неё обвинение в некорректности.

В данном случае вызывает неприязнь факт (кстати, поразительный) того, что идея в буквально-временном смысле предшествует вещественному процессу, что всегда характерно для творчества (отсюда образ "творения" мира). Здесь идея (в замысле человека) первично трансцендентна процессу своего осуществления. Это нам не нравится, это вызывает раздражение, это мы считаем неправомерным распространять на внечеловеческий мир, - пусть так. Но ведь аналогия этого и не требует. Трансцендентную процессу идею мы можем (и должны) выключить из рассмотрения, мы вправе считать, что ничего о ней не знаем. Да и в самом деле, как объективный исследователь может "влезть" в мысли человека? Пока идея не начала осуществляться, мы о ней ровно ничего не знаем, и исключаем вообще из нашего рассмотрения. Отгородим её стеной, только за которой начинается область познаваемого в обычном естественнонаучном смысле.

Когда мы наблюдаем движения рабочих по укладке камней, мы знаем, что они что-то строят. В этих движениях выражает себя идея постройки башни. Мы наблюдаем воплощение идеи только тогда, когда она уже начала воплощаться.

Здесь граница аналогии.

Когда мы видим, что птица вьёт гнездо, мы понимаем, что гнездо вьётся оттого, что птица его вьёт, но мы видим, что птица вьёт гнездо оттого, что мы видим, что гнездо вьётся. Здесь А совпадает с W.

Закон гравитации мы познаём только оттого, что видим падающий камень. Но камень-то падает только оттого, что в его падении выражается закон гравитации, не было бы закона гравитации, камень не падал бы. Но если бы не было камней, которые могут падать, мы ничего не могли бы сказать и помыслить о законе гравитации. А потому ничего мы не можем с уверенностью говорить о предшествовании всяким падениям вообще закона (идеи) гравитации как такового, вне вещества.

Нет, разумеется, никакого логического повода отрицать самостоятельный платоновский мир трансцендентных идей, но и сказать о нём с достоверностью мы ничего не в состоянии, да и не желаем.

Итак, в мире идею мы познаём только в её выражении, в воплощении. Принцип (идею, Логос) космоса мы познаём только в выражении этого принципа (в воплощении) в самом космосе.

_________________

Целенаправленность, осмысленность в бытии космоса столь очевидны, что приходится прилагать усилие, чтобы хотя бы мысленно становиться в позицию людей, отрицающих её. Ведь мы ничего и нигде не находим абсолютно случайного.

Так, если птичка вьёт гнездо, то только для того, чтобы после высиживать в нём яйца. Если белка собирает орехи, то для того, чтобы питаться ими зимой.

Особенно наглядно целеустремлённость проявляется в факте (хотя и гипотетическом, не очень правдоподобном) эволюции, или "развития материи" от неживой к живой и к человеку, наконец.

Учёные, отрицающие в эволюции закономерность, разумную целесообразность, и сводящие всё к механическим начальным причинам, подобны тем, кто, со стороны наблюдая строительство башни, но не ведая о конечной цели строительства, увидели бы закономерные действия по укладке камней и рассуждали бы так.

Вот уложен ещё ряд камней. Почему? Потому что их принесли рабочие и уложили. А почему эти камни уложены так, а не иначе? Потому что если бы их уложили иначе, они упали бы. Вот недавно один камень был косо уложен, упал и придавил собою несколько каменщиков.

Ясно, что таким путём можно описать факт движения каменщиков и камней, но не факт строительства башни.

Описывая таким путем эволюцию, можно описать факт неких изменений в организмах, но не факт эволюции.

При этом ведь вовсе не надо, чтобы на каждом этапе строительства рабы знали, что они строят. Нет, каждый из них действует в частных целях, побуждаемый частными причинами. Они кладут именно эти, а не те камни именно так, а не этак только потому, что в ином случае их не накормят, - и больше ничего. К тому же сознательные рабы в иных случаях могут быть заменены совсем уж тупыми волами или бессмысленными подъёмными кранами. Всякий раз действующие причины могут быть различными, но действовать-то они будут, подчиняясь общему закону, имеющему логическое основание только в силу конечной причины строительства.

Совершенно то же с эволюцией. Примитивно говоря, лягушка, становясь ящерицей, вовсе не имеет в виду столь возвышенной цели, она просто действует в силу необходимости сохранить свою жизнь. Однако, эволюция, невзирая на тупость лягушки, происходит, обнаруживая собою двигающий ею закон эволюции.

Строительство - вовсе не строительство, если оно не строительство чего-то. Эволюция - вовсе не эволюция, если она не эволюция к чему-то. Во всех этих случаях закон возможен только при наличии цели (воплощённый закон и есть цель, они тождественны - выделено мной).

Древний мир и Средние века были так очарованы этим открытием Смысла в веществе, что строили своё естествознание почти исключительно с учётом конечных причин (causae finalis). Так, например, на вопрос: Отчего засуха? - им не приходило в голову объяснять засуху механическими причинами атмосферных движений. Они объясняли засуху, скажем, конечной целью наказания и вразумления грешников (воплощается гнев Божий; а мы указываем: в факте засухи воплощается целый ряд аэро- и термодинамических закономерностей).

Мир, начиная с Декарта и с успехами в области механики и строительства механических аппаратов, был так очарован возможностью объяснять движения начальными, действующими причинами (causae efficients), что за деревьями позабыл о лесе, забыл о смысле движения вообще.

Истина, как всегда, объединяет и то, и то. Безумно отрицать целесообразность (causae finalis) там, где мы наблюдаем закономерность (т.е. везде). Безумно же отрицать очевидность начальных причин (causae efficients), т.к. через них именно осуществляет себя целесообразность:

башня строится потому, что камни таскают рабочие, но рабочие таскают камни потому, что они строят башню.

Эволюция происходит потому, что лягушки становятся ящерицами, но лягушки становятся ящерицами потому, что происходит эволюция.

Закон гравитации познаётся потому, что камни падают на землю, но камни падают на землю потому, что осуществляют в себе закон гравитации.

Общекосмический Принцип познаётся из тотальной устроенности (космичности) мира, но мир космичен (устроен) потому, что в нём выражается единый устрояющий Принцип.

Везде А = W.