3/16 мая
Вчера (в ночь на 2-е) расстреляли Засенка и Баштанника, осужденных по делу петлюровцев {"Об этом напечатано в "Рад. Владе" 19 мая (травня) No 111 (126)". -- Примеч. В. Г. Короленко.}. Кассация рассматривалась здесь, в Полтаве. Были шансы, что не казнят. Но, во 1-х, все власти в Полтаве переменились: Дробнис, Коцюбинский, Никита Алексеевич Алексеев, Робсман и мн[огие] другие переведены в разные места на разные второстепенные должности, так что рассматривать кассац[ионную] жалобу пришлось новоназначенным Шумскому и ... (?) {Пропуск и знак вопроса у автора. }. Во-вторых, приехал из Харькова Козюра, который видел там Дробниса и при этом рассказал о жестокостях и истязаниях, которым оба подверглись. Подробность насчет досок исчезла. Но их сильно избивали и кололи штыками. Коцюбинского спас широкий пояс из толстой кожи. Его пырнули штыком, и только пояс ослабил удар. Но что особенно повлияло на решение, так это большая будто бы осведомленность обо всем происходившем на суде. Коцюбинского особенно упрекали: Беренштам говорил то-то и то-то, а ты, украинец, не поддержал, а еще обвинял. Из этого делается заключение, что в Полтаве существует организация, которая поддерживает живые связи... Калюжному (учителю) заменили казнь пятью годами принуд[ительных] работ, а Засенка и Баштанника расстреляли. Где произошла казнь, -- неизвестно. Но П. С. {П. С. Ивановская.} рассказывали мальчики-гимназисты, что видели, как на кладбище привезли два трупа и свалили в яму. Таким образом, после всех наших хлопот удалось спасти только двух приговоренных.
Третьего дня на вокзале можно было видеть картину: Алексеев, еще кое-кто и Робсман скромно сидели в теплушке, дожидаясь отправления поезда. На вокзал, кажется, пришлось прийти пешком. (Робсман, во всяком случае, пришла, и башмаки у ней при этом развалились. Обоих видела М. Л.) Никто им не оказывал никаких знаков внимания. Недавно Алексеев ездил на автомобиле, а теперь для него не нашлось даже классного поезда... Как бы то ни было, -- Алексеев был человечен и довольно мягок. Робсман пережила какой-то крутой перелом в душе. Она -- еврейка, принявшая православие, -- стала очень религиозна, часто бывала в церкви, соблюдала посты и много молилась. Если принять во внимание, что это отнюдь не могло содействовать ее популярности среди коммунистов, то нужно признать, что это искренно. Ей ставят в упрек, что она в своем отделе "Освиты" (нар. образования) "развела петлюровщину"... Сменены вообще все начальствующие лица, и теперь дела страшно задерживаются: назначены часто рабочие, вдобавок совершенно не ознакомившиеся с делами.
Расстрелы по решению Чрез[вычайной] комиссии возобновились. В "Рад[янськой] Владе" (No 106--121) от 13 мая (30 апреля) напечатан целый список. Озаглавлено "От Губчека". "На заседании коллегии Полтавской] Губ[ернской] Чрез[вычайной] Ком[иссии] приговорены к высшей мере наказания следу[ющие] лица". Следует список из 10 лиц. Во главе Ив. Вас. Поддубный, бывший нач[альник] связи полт[авского] Губвоенкома. Он организовал шайку бандитов, которая с его ведома производила незак[онные] реквизиции и ограбления. Затем следуют соучастники той же шайки Алекс. Вас. Самойлов, Владимир Агафьевич Гаврюш и Владимир Григ. Снежко. Последний уже "был условно приговорен как соучастник шайки Поддубного" и "работая (несмотря на это?) в Чрезвыч[айной] Комиссии, сделал вторичное преступление, напившись пьяным и подняв стрельбу в городе. Этим он дискредитировал советскую власть и то учрежд[ение], в котором служил".
Петр Фед. Бородков, купец 2-й гильдии, выдал тов. коммунистов и давал на них обвинит[ельный] материал кременчугской контрразведке, что видно из дела этой контрразведки.
Моисей Гершов-Гомельский -- участвовал в вооруж[енном] ограблении гр. Абрамсон и бежал из-под ареста.
Моис. Сидоров. Белик -- "будучи тюр[емным] надзирателем при деникинщине, издевался над политическими заключенными" (и только!).
Ив. Павл. Воронцов -- когда в Рыбцы приехала к[онтр[разведка], составил списки советских] работников, вследствие чего было арестовано 9 чело[век] и из них расстреляно 6. (По этому делу были арестованы Нина Ал. Сахарова и Степ. Никиф. Кравченко. Сахарова уже освобождена, про Кравченко не знаю.)
Петр Фед. Щербиненко служил в отряде Шкуро и вешал рабочих.
Вас. Никифоров. Подлесный, будучи сотр[удником] кременч[угского] секретно-оперативного отдела, во время обыска присвоил 68.000 р.
Подписано это Баскаковым (председ[ателем] Ч.К.), завед[ующим] секр[етным] опер[ативным] отделом Максимовым и секретарем Литвиновым.
Таким образом, расстреляны 5 бандитов, один вор во время обыска, один виновник расстрелов в Рыбцах, другой -- в Кременчуге. Один за то, что служил в отр[яде] Шкуро, и один за издевательство над заключенными. Теперь такие времена, что такие расстрелы не удивляют. Но все-таки от бессудности сжимается сердце. Напр[имер], казнь за издевательства над заключенными... Или, кто установил, что Щербиненко вешал рабочих, служа в отряде Шкуро...
Раньше было известие о расстреле трех человек. (За что?)
Свободное копирование
