25 апр[еля]/8 мая
Вчера вернулся Саков. Большевики пока не тревожат возвращающихся, и это очень разумно: возвращающиеся из мест, бывших во власти добровольцев, привозят оттуда вести о поражении деникинцев и об общем разочаровании, ими вызванном, а также о сравнит[ельной] умеренности вступивших добровольцев {По всей видимости, автор допускает описку: написано "добровольцев" вместо большевиков.}.
Получил сведения о Пешехонове и Мякотине. Последний живет в Екатеринодаре, Пешехонов пока в Харькове, но не считает себя вполне осевшим: его по службе в кооперат[иве] командируют в Одессу.
Вчера разнесся слух, что Дробнис умер в Харькове. Оказывается, первоначальные сведения о сравнит[ельной] мягкости повстанцев, пожалуй, не верны: теперь говорят, что Дробниса и Коцюбинского бросили в яму, избили. Говорят даже, будто на Дробниса кинули доски и топтали по ним, точно дикие татары после битвы на Калке. Из Харькова послали агитаторов, но их скоро распознали и бросили в ту же яму. Тогда из Полтавы отправили 60 человек, которые налетели вдруг на Коломак (а не на Водяную, как говорили ранее) и, освободив заключенных, увезли их в харьк[овскую] больницу... Слухов много. Говорят, м[ежду] проч[им], будто красноармейцы сожгли восставшую деревню и избивали жителей. Так ли это -- вопрос.
По поводу Дробниса и Коцюб[инского] говорят, будто на последнем съезде в Харькове образовалось два течения: одно федералистское, стоявшее за большую самостоятельность укр[аинской] республики и за смягчение большевистского режима, принимая во внимание местные особенности и большую склонность украинцев к индивидуализму. На этой стороне стоял Дробнис и Коцюб[инский]. Это течение взяло сначала верх. Но потом, не знаю посредством каких приемов,-- возобладала централистская партия (на этой стороне, м[ежду] прочим, и Раковский). Дробнис и Коцюб[инский] получили распоряжение немедленно выехать чуть ли не в Азербайджан, и на этом-то пути их захватили повстанцы. Все это подлежит еще проверке...
Яковенко, на мой вопрос, отвечает мне в полученном вчера письме, что при арестах в Шишаке, произведенных по распоряжению из Миргорода, известный всем бандит, Григорий Гмыря, не только не пострадал, но даже сделан начальником особого отдела по искоренению бандитизма... Хорош искоренитель!.. Это он нападал на Яковенка, и раненный при этом и умерший в больнице Скиданчук назвал его и его товарищей. Эта компания, заведомо всем Шишакам, вырезывала целые семьи... Всем в Миргороде распоряжается доктор Радченко.
-- -- --
Киев эвакуируется. Большевики опять помышляют об эвакуации из Полтавы. Вчера прибыл весь состав Киевского рев. трибунала. Утром девочка бежит мимо нас с книжками из школы. Другая ей навстречу в школу. Разговор. Занятий не будет. Школу реквизируют. Учительницы плачут: "Куда же мы динемось?" -- "Ну, ну... Щоб не було нiяких paзговорiв..." Так идет учение этого юного поколения... Это уже не первая реквизиция училища.
Я получил письма от Мякот[ина] и Пешехонова. Один в Екатеринодаре. Другой переехал в Харьков. Пешехонов пишет, что он рад тому, что наконец недоразумение кончилось и противоестественная группировка (черносотенцев с демократами, надо думать) -- кончилась. Бедняга В. А. гораздо тяжелее переживает этот кризис.
Свободное копирование
