Вчера закончилась "трудовая неделя". Это попытка, которой тешатся большевики, -- наладить труд. В их газетах то и дело появляются отчеты о "воскресниках" и о том, что по приказу идет успешная работа. Говорят, будто Москва, превратившаяся за зиму в клоаку, так как трубы канализации полопались, отхожие места переполнены, нечистоты выступают наружу, -- будто эта загрязненная Москва в такую трудовую неделю вся очищена... Совершенно невероятно. Ведь канализацию таким дилетантским трудом не исправишь, а без этого -- что же в сущности можно сделать. Вообще, кто-то при мне сравнил эти воскресники и трудовые недели с благотворит[ельными] вечерами, на которых сердобольные барыни помогали бедным рукодельями. Конечно, может быть, в иных случаях пролетариат работает успешнее, но далеко не во всех. А во-вторых, для этих благотворит[ельных] вечеров ничто не останавливалось и больницы, напр[имер], получали рукоделья и это ничему другому не мешало. А теперь остановили весь капиталистический производственный аппарат, заменив его этим паллиативом "по декретам".
Вчера я пошел прогуляться в гор[одской] сад. Там я увидел неск[олько] десятков людей разного возраста с граблями и лопатами. Они сидели на скамейках или стояли на дорожках и мирно беседовали. Я насчитал всего 5--6 человек, которые лениво сгребали листья или подметали... Когда я проходил мимо одной такой кучки, со мной некоторые раскланялись и вступили в разговор. Это все -- евреи. Их заставили работать в субботу ("где же свобода совести?" -- сказал один). К затее все они относились с иронией и явным нерасположением. "Разве тут нет надсмотрщика, -- спросил я, -- который бы смотрел за успешностью работы?" -- "Я надсмотрщик, -- отозвался один. -- А, что тут! На это бы нанять двух человек, -- они сделали бы гораздо лучше. А то отрывают людей от своей работы... Семейство сиди голодное, а они заставляют портных чистить дорожки..." "По барину говядина, по ноздрям запах! -- Какова плата, таков и труд..."
Моя Соня и Маруся тоже были на работах, -- одна от Собеза, другая от Музея. По их словам -- интеллигенция, работавшая вместе с ними, -- делала, что могла. Маруся, напр[имер], окопала в саду при бывшем крестьянском банке пять деревьев и пришла усталая. Работал и Валя Горбачевский, и Соня. Но, например, рабочие от союза табачников работали так же, как евреи в гор[одском] саду... "Разве мы будем есть яблоки с этих деревьев?" -- говорили они... Тут есть еще и глубокое недоверие к властям. Кто, в самом деле, будет есть плоды этой работы?
Свободное копирование
