18 апр[еля] / 1 мая
Кассац[ионная] жалоба принята, исполнение отсрочено, и, по мнению Беренштама, несомненно казни не будет. На след[ующий] день после разговора по прямому проводу я послал еще письмо Раковскому, в котором привожу выдержки из письма ко мне Засенка. Все трое приговоренных прислали мне письма. Засенко пишет, м[ежду] проч[им], что он в то время, "начитавшись романов"... и т. д., вообразил себя предназначенным к великим делам и со своим 11-летним братишкой составил полк, состряпал печати и т. д. Когда началось дело, он очень испугался, но когда ему обещали прощение, -- во всем сознался и указал, где хранились печати и т. д. И вот теперь ему грозит смерть. По общим отзывам -- Засенко авантюрист, Хлестаков и выдумщик, и его преступление так же несерьезно, как несерьезно и отношение суда... Между проч[им], рассказывают об одном из "судей", который допрашивал на суде брата Засенка:
-- Ну-с, милый Колинька, скажите нам...
И затем следовали вопросы, которые должны были погубить брата "милого Колиньки". Весь тон этого допроса возмутил не только публику, но и председателя, который, говорят, объявил, что он откажется от председательства, если этот судья останется в составе суда... В обществе, даже среди многих большевиков, царит недовольство и возмущение.
Свободное копирование
