22 марта
По-видимому, беспорядки у нас подавлены, но всюду есть признаки недовольства. В Петербурге бастуют заводы. Путиловский завод и фабрика "Скороходы" {"Наш голос", 20--III--No 60. -- Примеч. В. Г. Короленко.}. У нас, по-видимому, в крестьянстве растет опасение и недоверие к коммунизму. Сегодня в "Известиях Полт[авского] Совета" (No 31) напечатана передовая статья, озаглавленная "Твердой рукой", в которой говорится: "Мы самым беспощадным образом будем очищать Украину от контрреволюции и бандитизма". "Мы не остановимся перед массовыми расстрелами тех, кто будет определенно уличен в контрреволюции и погромной агитации..." "Во время гетманщины и петлюровщины буржуазные журналисты и политики усиленно занимались самой гнусной клеветой и распространением самых диких сообщений о жестокостях и зверствах, творимых в Советской России {Против этих строк рукою В. Короленко на полях написано: "разве мало и так".}. Все сознательные рабочие и крестьяне знают, сколько истины в этих сообщениях. Но от чего мы никогда не отказывались и к чему часто бываем вынуждены прибегать, это -- красный террор".
В этом именно и обвиняли большевиков. "Массовый террор", с одной стороны, "определенные обвинения" -- с другой -- две вещи несовместимые. Взаимные обвинения в зверствах, к сожалению, одинаково верны для всех.
В той же статье признается, что контрреволюционные элементы "проникли даже во многие советские учреждения". Кроме того, "в очередях, на бирже труда среди безработных, в группах красноармейцев, в вагонах, всюду, где только возможно, ведут они свою преступную, контрреволюционную агитацию".
К ней примешивается в значительной степени антисемитизм... Темно со всех сторон. Страх перед новым переворотом может подсказать большевикам бесцельные, слепые жестокости.
Вчера приходила бедняга Сподина с заплаканными глазами. Муж ее, почти инвалид, арестован. Это уже во второй раз. Был при гетмане комендантом в Миргороде. В первый раз дело разъяснилось. Теперь схватили опять, по-видимому, даже не зная о первом аресте.
Свободное копирование
