Дневник (1917-1921) - 72

23 июля

Отмечаю интересную мелочь из недавних дней. 30 мая я получил анонимную ругательную открытку: "Ты либо большой плут, старина, либо неисправимый социальный дурак! Tertium non datur {Третьего не дано (лат.).}. Было бы большой и несомненной пользой, если бы таких, как ты, одержимых, просто-напросто вешали, без утопических рассуждений".

Киевский штемпель 21 мая, полтавский 30 мая. Этот аноним наводит на след[ующие] любопытные соображения. 19 мая в газету "Вольная мысль" (социалистического направления) я отдал статью "Что это?", направленную против преследования этой газеты со стороны местной администрации. У К. И. Ляховича было столкновение по этому поводу с "пом[ощником] старосты" Ногой, который предъявил ни с чем не сообразные цензурные требования. Костя вел себя с деж[урным] чиновником довольно несдержанно в приемной, когда Нога в один день совсем не принял членов редакции для объяснений, а другой день заставил очень долго дожидаться в приемной. Стрелка подходила к 1 ч., когда прием кончается, а чиновник на вопрос, когда же их примут, ответил: "когда позовут". Ляхович, к сожалению, вспылил и стукнул кулаком по столу. С Ногой он уже держал себя корректно, а тот, наоборот, очень грубо: несмотря на присутствие дамы (моей Софьи, в качестве ответ[ственного] редактора) -- кричал: убирайтесь вон и т. д. Все это я описал в статье "Что это?" и отдал в "Вольную жизнь". Произошел некоторый цензурный переполох. Понесли к Иваненку, и тот вторую половину зачеркнул, где говорилось о действиях местной власти; по цензурному недосмотру осталась, однако, после большого пробела последняя фраза: "Этим сказано многое".

Статья затем была напечатана целиком в "Киевской мысли" уже позже, но в ней приводится фраза из этой статьи, которая в полтавской газете была исключена и попала только в "Киевскую мысль": "Tertium non datur". Таким образом, по-видимому, ругат[ельная] открытка происхождения полтавского и только послана из Киева, причем автор ее был со статьей знаком еще по цензурному оттиску (в "Киевской мысли" еще не появилось, в полтавской не было напечатано вовсе). Отсюда любопытная черта: чиновники изливают свои чувства ругательными анонимами! Это показывает, какие чувства они питают к независимой и особенно социалистической печати и как они готовы свести свои счеты, раз у них будет власть.