Дневник (1917-1921) - 67

3 мая

В Киеве переворот: 28 апреля в Киеве собрался съезд "хлеборобов-собственников", т. е. мелких землевладельцев (в союзе, конечно, с помещиками), отслужили молебен и провозгласили "гетманом" генер[ала] Скоропадского[1]. Параллельно и, по-видимому, в связи с этим немецкий отряд явился в заседание Центральной рады и разогнал ее, арестовав некоторых членов и грубо произведя обыски у многих (в том числе и у предс[едателя] Грушевского). Провозглашено новое правительство. Скоропадский в "вiдозвах" объявляет, что взял на себя спасение "piднoї України", и назначает министров. Многие отказываются, как некоторые из Полтавы: Ю. Ю. Соколовский[2], которому предложен пост мин[истра] продовольствия, и, кажется, Лизогуб[3] (земледелия). Видное участие в перевороте принимает, по-видимому, Гриневич -- крупный помещик и откровенный черносотенец. Неизвестно еще, вступит ли Ник[олай] Прок[офьевич] Василенко...[4] "Законы", принятые Радой относительно земли, отменены -- сельские комитеты упразднены, земельная собственность объявлена неприкосновенной, хотя крупная якобы выкупается для наделения неимущих.

Вчера говорили, что будто Скоропадский уже убит "сечевиками"[5], которые стоят за Раду... Возможно, но мне все-таки чувствуется, что если это так, то это случайность. Дурацкая "социализация земли" должна привести к реакции. Вопрос лишь в том, где эта реакция остановится. Декоративная "гетманщина" может подкупить интеллигенцию, а хлеборобы-собственники -- в крестьянстве имеют значение: это казаки и зажиточные крестьяне, которых затеснили, собрания их разгоняли (как в Миргороде) и участников убивали (как председателя Коваленка в Константинограде). Теперь они внесут свою ненависть к "революции" и свои справедливые и несправедливые к ней претензии.

Соколовский, по-видимому, сначала согласился принять министерство продов[ольствия] и для этого отказался принять должность полтавского гор[одского] головы. Но потом отказался. Соколовский -- умный, очень деловитый и порядочный человек. Лизогуб -- октябрист, готовый на очень большие и лукавые компромиссы. Василенко -- безусловно дельный и порядочный, был министром просвещения. Ушел, не соглашаясь с украинским воинствующим национализмом и шовинизмом. Едва ли и теперь пойдет {Пошел. -- Примеч. В. Г. Короленко.}. Состав, вероятно, определится Гриневичем, т. е. -- слепая реакция!

Самое плохое в этом -- поддержка переворота немцами, без которых он, очевидно, совершиться не мог, а значит -- может ли и устоять? Немцы в глазах большинства народа остаются врагами... Нашу внутреннюю болезнь -- большевизм всякого рода, в том числе и земельный,-- нам надо и пережить внутренне. Иначе -- он только будет вогнан внутрь плохими средствами.

Как обыкновенно во все тревожные периоды, губ[ернский] комиссар Левицкий из Полтавы "по неожиданной надобности" -- уехал.

Председателем Совета министров называют Устимовича, -- полтавец, кажется, Хорольского уезда, говорят, не умный человек, с запорожскими усами и "люлькой"; далее -- Капнист, человек будто бы неглупый, но приспособляющийся...

Только на днях в своей последней речи Ленин с грустью заметил:

-- Наша власть не железо. Наша власть кисель, а на киселе социализма не построишь {"Раннее утро", 15/28 апр. 1918 г., No 75. -- Примеч. В. Г. Короленко.

Имеется в виду следующая фраза из выступления Ленина в Московском Совете 23 апреля 1918 года: "Нет сомнения, что Советская власть во многих случаях не проявляла достаточной решимости в борьбе с контрреволюцией, и в таком виде она была не железо, а кисель, на котором социализма не построишь" (В. И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, с. 236).}.