26 апреля
Сегодня молоденький офицер-украинец в сопровождении немецких пехотинцев явился ко мне с предписанием коменданта (украинского с.-р.!!) Самойленка произвести обыск для отобрания оружия. Офицер конфузился и на мое заявление, что оружия у меня нет, решил уйти.
-- Раз вы даете честное слово...
-- Позвольте... я предлагаю вам произвести обыск...
-- Нет, нет...
И они пошли дальше, заходя в дома по какому-то списку. Очевидно, комендант Самойленко счел меня опасным... Третьего дня Прасковья Сем[еновна] ходила к нему по поручению партии с.-р. объясняться по поводу обыска и ареста у одного из членов партии. Он прежде всего отказался объясняться по-русски, заявив, что он русского языка не понимает...
Образец "творчества" на местах: в "Киевской мысли" (от 3--16 апреля 1918 года за No 52) напечатано официальное сообщение фастовской продовольственной управы (от 12 апр[еля] 1918 года за No 192) губернской продов[ольственной] управе (в Киеве).
"5 апр. в мест[ечке] Фастове состоялось собрание представителей продовольственных управ, созванное особоуполномоченным Осиповским, где он развил такую мысль, что "крестьяне -- деревенские буржуи" -- должны кушать мало (!) и передавать хлеб ему, как власти, что он никого не боится, что за ним 580 пулеметов и 2 дивизии немцев, что никто не смеет пикнуть, а все должны только его слушать. Дать он ничего не может, а брать должен. Кто везет в город хлеб, тот мерзавец, подлец и предатель. Украина -- "молодой ребенок", и если "крестьяне-буржуи" не отдадут хлеба, то им не видеть этой Украины... Верным способом борьбы с дороговизной он считает завязывание бабам юбки чубом и мазание смолой неудобопроизносимых мест и т. д.. Так как г. Осиповскому вверена самая серьезная и ответственная работа в уезде, то по долгу совести управа считает необходимым обратить на это внимание губернской управы".
Следуют подписи.
Кажется, за все время царской власти не было курьеза нелепее этого. Поневоле приходит на память вопрос пророка: "Кто есть отпустивый осла дивия свободна, кто узы его разреши?"
Против этого места на полях дневника написано: "Из этого я сделал небольшой фельетон в "Нашей мысли" от 15(28) апр., No 30. Фельетон этот появился в указанном номере газеты под заглавием "Характерное".
"Мораль этого многозначительного анекдота, -- писал В. Короленко, -- в нем же самом: самонадеянность, презрение к общественным учреждениям, презрение к народу, к "мужику-буржую", презрение просто к человеку, к женщине, уверенность, что перед ним никто не смеет пикнуть, так как за ним пулеметы и штыки, -- таковы черты, отличающие эту смешную и зловещую современную фигуру, мелькающую в брожении наших смутных времен. Порой она выступает не с такой внезапной яркостью, но она тем более опасна, чем труднее различить сразу ее нелепость...
Свободное копирование
