29 ноября
22 ноября газета нар[одных] социалистов, которая вместо "Народного слова" теперь называется "Слово в цепях", напечатала мою телеграмму по поводу гнусностей, проделанных над Плехановым. К нему, больному, три раза врывались с обыском, который производили чрезвычайно грубо. Положение больного ухудшилось. Пошла горлом кровь. Я уже думал, что моя телеграмма пропала в недрах большевистской цензуры. Но она напечатана {"Власть народа", 19-XI-17. -- Примеч. В. Г. Короленко.}.
В том же номере газеты напечатана заметка "Саботаж просителей": оказывается, что в Смольном с просителями очень любезны: по возможности удовлетворяют все просьбы. Давно бы выпустили и арестованных "за направление" журналистов, в том числе с.-р. и с.-д., если бы они сами или за них попросили. Но -- просители не идут. "Одно время, -- говорит шутливо А. Смирный, -- предполагалось назначить премию каждому просителю. Теперь за недостатком денег этот проект оставлен и предполагают "предавать саботирующих просителей военно-революционному суду".
Чернов в последней конференции петрогр[адской] организации партии соц.-революционеров уже счел нужным заявить:
"Мы, всегда боровшиеся за Учредительное Собрание и во имя его, мы всенародно заявляем: если кто-либо посягнет на Учредительное Собрание, -- он заставит нас вспомнить о старых методах борьбы с насильниками, с теми, кто навязывал народу свою волю. Если услышат они наш голос и если он остановит новую готовящуюся авантюру, тем лучше, если нет -- не наша вина. Во всяком случае, они предупреждены" ("Власть народа", 19-XI-17).
Этого еще недоставало! Чернов человек способный, но весь ушел без остатка в кружковую психологию. За границей доводил до нелепости антиоборончество, в России не мог отказать себе в удовольствии, несмотря на это, войти в оборонческое министерство, наделал немало глупостей, вел некрасивую кампанию против Керенского и теперь с легким сердцем декларирует возврат к террору, т. е. к убийствам из-за угла... Трудно проявить более попугайский автоматизм и отсутствие чувства действительности! Сделать из Лениных и Троцких мучеников пролетариата, оправдать заугольным насилием открытые насилия красногвардейцев... Идея! А ведь -- чего доброго. Мы и после революции остаемся рабами {В "Киевской мысли" (16-Х1 -- No 274) помещена заметка "Террористич[еское] покушение". Пока эта банда неизвестных вам вымогателей в солд[атской] форме требовала у фабриканта Ункера 100 тыс., а получила только 100 руб., и бросила в окно бомбу. Дело было в Киеве. Бомба взорвалась, но никто (случайно) не пострадал.
В той же "Киевской мысли" (14 окт. 1917, No 248) приводится заявление украинца Шаповала: "Подобно тому, как российская революционная демократия боролась с абсолютизмом всеми способами, даже террористическими, так и мы, украинские революционеры, будем бороться с "русскоцентризмом", к каким бы способам борьбы ни пришлось прибегать". -- Значит, вплоть до террора? -- спрашивает газета... Но террор в свободном строе это лишь метод борьбы анархистов и бандитов". -- Примеч. В. Г. Короленко.}
Свободное копирование
