20 ноября
На днях приехал Сережа Будаговский, артиллерист. По дороге всех офицеров разоружили по распоряж[ению] большевистского "сов[ета] революции". На требование приказа -- предъявлен таковой в письменной форме: офицеров разоружить, генералов арестовывать. Оружие офицеры обязаны покупать на свой счет. Т[аким] образом Будаговский ограблен этими озорниками на 500 р. только потому, что он -- офицер!
На выборах успевают большевики. Прап[орщик] Крыленко, большевистский главнокомандующий, одержал тоже большой успех. Ему удалось завязать переговоры о перемирии. Немцам это на руку, и они серьезно с ним переговариваются. Но союзники заявляют, что такое сепаратное перемирие они сочтут поводом для войны с Россией. Большевистское безумие ведет Россию к неизвестным авантюрам. И надо признать: это безумие большинства активно-революционной демократии. Учредительное собрание может стать тоже большевистским.
В Бахмаче разграбили винный склад. Толпа была отвратительна. Одни садились у кранов и продавали спирт, неизвестно в чью пользу, другие давили друг друга, чтобы покупать и грабить. Опивались насмерть. "Чистая, интеллигентная" публика, не кидаясь в свалку, толпилась тут же, покупая награбленные бутылки. Газеты передают ужасающие, не совсем, быть может, верные, для эффекта преувелич[енные] подробности. Зять Селитренникова, служивший в Бахмаче, говорит, что, например, подробность, приводимая "К[иевской] мыслью" (16 ноября), будто над горящим баком стояли люди на перекинутой через бак доске и, спуская котелки, "черпали горящую жидкость", причем доска подломилась и люди упали в горящий спирт, -- чепуха. Но он, как очевидец, говорит, что люди стали скотами. Между прочим: лежит пьяный, его обобрали кругом. Он приходит в себя, полуголый, и начинает реветь не по-человечески, как бык, которого режут. Потом обвертывает босые ноги какими-то тряпками и кидается опять грабить спирт и пить...
Но истинный ужас -- это в тех полуинтеллигентных господах (телеграфисты, железнодорожники, чиновнички), которые, не рискуя и "не грязнясь", покупают тут же и уносят домой краденое и награбленное вино.
Как-то даже замирает естественное чувство жалости: не жаль этих опивающихся и сгорающих скотов. А в сущности, конечно, должно быть жаль.
То и дело всплывают разоблачения. Муравьев, "гатчинский победитель", -- бывший черносотенец. По собств[енным] его словам, он раскаялся в этих заблуждениях. Теперь сошел со сцены. С самого начала революции председателем большевистской следств[енной] комиссии состоял матрос Ерофеев. При разгроме следств[енной] тюрьмы в марте пропали при[надлежащие] тюрьме ден[ежные] документы. Эти документы "в начале прошлой недели" были найдены у Ерофеева, пытавшегося их продать. Кроме того, он вел широкую торговлю браунингами. Негодяй арестован ("К[иевская] мысль" -- 16 ноября. Из "Утра России").
В качестве парламентера к немцам послан Владим[ир] Шнеур, поручик гусарского полка. В 1906 году в Петерб[урге] издавал газету "Военный голос" на субсидию из секретных сумм Мин[истерства] вн[утренних] дел. Цель -- секретное наблюдение за офицерами. Потом попался в подлоге и мошенничествах и скрылся за границу, где его тоже вскоре разоблачили... Теперь всплывает в роли парламентера ("Южн[ый] кр[ай]", 17-XI).
На засед[ание] минского революционного комитета явился уполномоч[енный] фр[анцузского] правительства ген[ерал] Рампон и заявил, что с той минуты, как Россия заключит перемирие с врагом, -- она должна считать себя в состоянии войны с союзниками. "Генерал Рампон покинул собрание при гробовом молчании" ("Южн[ый] кр[ай]", 17-XI).
Китайцы уже заняли Харбин. Япония, конечно, тоже воспользуется положением. Вместо одной войны большевики могут навязать России несколько. Доморощенная, митинговая внешняя политика.
"Полт[авский] день" опять закрыт за... печатание объявлений: Большевики решили провести в жизнь идею Лассаля о госуд[арственной] монополии объявлении. Без этого источника газета существовать не может и -- закрыта.
Свободное копирование
