Дневник (1898-1903) - 86

1903 год[1]

5 июня. [Полтава]

СЕРБСКИЙ ПЕРЕВОРОТ

30 мая в прибавлениях к газетам появились известия о совершенно неожиданном, прямо ошеломляющем перевороте в Сербии: король и королева убиты мятежными офицерами {Александр I, король сербский (1876--1903), единств, сын Милана, и жена его Драга, вдова полковника Машина, бывш. фрейлина королевы Наталии, матери Александра.}. Династия Обреновичей уничтожена, на престол вступает Карагеоргиевич {Петр I Карагеоргиевич.}.

Отношение к перевороту в нашем обществе и печати странно. -- Слыхали? -- спрашивали у меня мои знакомые и очень удивлялись, что я совсем не в восторге. Самый переворот совершен по азиатски грубо и варварски. Телеграммы прямо называют подполковника Машича, который по одним -- застрелил, по другим -- убил киркой королеву. Все носит характер чисто азиатский: толпа сербских янычар овладевает властию, военщина будет предписывать законы. Генчич -- негодяй, бывший начальник тайной полиции при Милане, призван в министерство, Живкович, радикал и тоже один из министров, бессовестно лжет народу будто-бы дело произошло из за того, что король хотел удалить Драгу и оба погибли в междоусобии. Официальний орган ("Беогр. Новине") еще 28-го прославлявший короля, теперь сообщает, будто тысячи людей накануне переворота видели на горизонте сияние и руку благословлявшую на убийство короля и королевы. Трупы были выкинуты из окна в сад. Сегодня к этому прибавляют, что над трупом королевы надругалась разнузданная солдатчина. Все указывает на то, что интересы народа -- только ширма, прикрывающая недовольство армии. Милан презренный негодяй, льстил армии и держался ею при своих возмутительных переворотах. Теперь армия была недовольна отношением к себе Александра. Очевидно Карагеоргиевичу придется заискивать в этих башибузуках, и едва ли страна от этого выиграет. Сербская армия была бита турками и болгарами, но за то она храбро убивает женщин.

Любопытна растерянность и беспринципность наших газет. Так как, повидимому, от Карагеоргиевича можно ждать руссофильской политики, то даже "Московские Ведомости" относятся к перевороту с нескрываемым одобрением.

"В белградском конаке, -- пишут в этой газете, -- в ночь на 29 мая стреляли и убивали члены заговора, составившегося исключительно из членов сербской армии"... Организация заговора "была составлена по плану исторически известных военных заговоров и выполнена была с предустановленной почти точностию именно вследствие того, что исполнителями явились элементы, об'единенные привычкой к дисциплине и к подчинению приказам исходящим от вышепоставленных лиц Во всяком случае последний переворот произвели в Сербии элементы, до известной степени послушные законам дисциплины и гражданского долга, а не разнузданные политические проходимцы, подвизающиеся в политических и анархических заговорах". (Цитирую по выдержке "Харьк. Л." 3/VI--1903).

В "Спб. Вед." некто Столыпин {А. А. Столыпин, журналист (брат П. А. Столыпина, впоследствии премьер-министра), одно время редактировал "Петербургск. Ведом." С 1904 г. состоял постоян. сотрудником "Нов. Времени". Являлся одним из главных деятелей "Союза 17 октября".}, пишущий ежедневные довольно претенциозные и часто наивно-консервативные заметки, приводит свой спор с каким-то собеседником, который "удивлен" его первой заметкой, неодобряющей белградских убийств. "Как- же было действовать иначе, раз деятельность Александра и Драги шла в разрез с интересами народа?" Одним словом одна консервативная газета явно одобряет цареубийство, если оно совершено "элементами привыкшими к дисциплине", другая открыто ставит это, как вопрос. Характерные признаки глубочайшего недомыслия. Во всяком случае бедной Сербии придется после переворота едва-ли не хуже, чем до него. Для России тоже можно пожелать чего угодно, только не военного переворота.

Сегодня я ходил в канцелярию губернатора за заграничным паспортом для Дуни {Авд. Сем. Короленко (урожден. Ивановская), жена В. Г.} с детьми. Оттуда меня послали в полицейское управление за удостоверением о неимении препятствий к выезду. Тут чиновник сначала принялся за это дело так, как будто немедленно предстояла выдача паспорта. Но затем сходил в кабинет полицмейстера, вышел оттуда с лицом, несколько застывшим, и об'явил, что удостоверение будет выдано только в субботу. Я решительно заявил, что ждать не могу и предложил с'ездить за справками к своему приставу. Тот немедленно "удостоверил". И все таки вышел красивый полицмейстер (д'Айстеттен) и любезно попросил "зайти завтра". Разумеется, выдадут. Но в каждом городе, вот уже около 20 лет та-же история -- опасений и справок.

Недавно губернатор не утвердил меня и Авд. Сем. в списке лиц, пожелавших осуществлять надзор за положением малолетних в ремесленных заведениях. Предполагается, что, под видом надзора, мы займемся разбрасыванием прокламаций. Эта дикая чушь тоже тянется лет 20. Говорят, губернатора в это время не было и "не утвердил" Фон-Физин, виц-губернатор, автор романа, печатавшегося в "Вестнике Европы" {"Роман вице-губернатора".}. При глупой системе все чиновники одинаково глупы. Индивидуальные отличия исчезают.

4 июня произведено в Петербурге покушение на Крушевана, издателя-ред. двух антисемитских газет: "Бессарабца" и "Знамени". У полицейского моста к нему подошел молодой еврей Сруль Пинхусович Дашевский и нанес удар ножем в шею. Крахмальная сорочка ослабила удар и Крушеван дешево попал в герои. Трудно было оказать лучшую услугу этому изуверу.

Повидимому Дашевский -- интересный и новый тип среди еврейской интеллигенции. Мне рассказывал один его знакомый, что незадолго перед этим он судился в Пинске за оскорбление жандармского офицера действием. При какой-то встрече офицер назвал его "жидом", а тот сшиб его ударом кулака на землю. -- Я Сруль Пинхусович Дашевский, живу там-то, -- заявил он при этом. Повидимому евреям надоело служить приниженными жертвами. 6 апреля в Кишиневе был страшный погром, во время которого уже были группы или, как они названы в правит, сообщении, -- "кружки самообороны"... Леккерт-еврей стрелял в фон-Валя, Дашевский покушается на Крушевана {Против этого абзаца, на полях дневника написано. "Конец о Дашевском взят для статьи?"}.