Дневник (1898-1903) - 76

1 октября 1901

В Орловском с'езде миссионеров предводитель дворянства Стахович произнес замечательную речь, которая по курьезной случайности российских судеб целиком появилась в "Орловском Вестнике" (No 254, 25 сент. 1901). Речь начинается умиленными похвалами отцам и пастырям, а кончается очень сильным напоминанием о веротерпимости, которое на собрании этих "отцов" должно было, вероятно, подействовать, как персидский порошок на собрание тараканов. Один из присутствовавших священников, чувствуя себя между своими, в простоте сердца рассказал между прочим, как в одном месте исправляли штундистов: в церкви поставили стол, покрыли чистой скатертью, положили икону и приводили штундистов по одному: прикладывайся.-- Не хочу прикладываться к идолам!.. А! пороть тут-же! "Послабже которые -- после первого-же раза возвращались в православие. Ну, а которые и до 4-х раз выдерживали". Стахович указывает на зти факты и, ссылаясь на евангелие и славянофилов, громит это стремление церкви к насилию и призывает к полной веротерпимости. "Меня спросят: -- Чего-же вы хотите? Разрешения не только безнаказанного отпадения от православия, но и права безнаказанного исповедания своей веры, т. е. совращения других? Это подразумевается под свободой совести? Особенно уверенно среди вас, миссионеров (!) я отвечу: да. Только это и называется свободой совести. Только при этом может жить и действовать, спасаться и спасать вера истинная и неистинная, обращаемая и обращающая. Запретным пусть будет не вера, а дела, не чувства, а поступки, все то, что уголовный закон карает во всех, не спросясь церкви независимо от вероисповедания, за что уходит в тюрьму и ссылку всякий православный".

"Орл. Вестник" не говорит, к сожалению, как была принята о. о. миссионерами эта речь. Известно только,-- что нет теперь в Европе более невежественных изуверов, чем наши миссионеры, в которых политика Победоносцева вскрыла целые залежи грубейшего российского клерикализма.

В pendant к речи о веротерпимости -- образчик духовной литературы о Толстом.

Замечательное явление с портретом графа Л. Н. Толстого

Под таким заглавием в "Тульских Епархиальных Ведомостях" помещена статья Михаила С--ко.

"Многими лицами и в том числе пишущим сии строки замечено удивительное явление с портретом графа Л. Н. Толстого. После отлучения Толстого от церкви, определением богоучрежденной власти, выражение лица графа Толстого приняло чисто сатанический облик: стало не только злобно, но свирепо и угрюмо. Это не обман чувств предубежденной души, фанатически настроенной, но действительное явление, которое могут проверить все. И вот замечательное об`яснение этого явления: оно дано одним старцем, высокой жизни подвижником: "Около святых икон, т. е. изображений святых угодников, Богоматери и Самого Господа, невидимо, но ощутительно присутствует Благодать Святого Духа", творящая чудеса и исцеления по своей Ее воле, но не без веры лобызающих святые иконы, поклоняющихся пред ними. Оттого-то изображения на святых иконах в глазах верующих становились неоднократно, как живые. Тут случалось то, что сделалось бы с лицом мертвеца, если-бы Бог возвратил душу в мертвое тело: лицо и выражение лица ожило-бы. Когда человек с верою (которая ощущается, как усилие сердца, как вопль, как устремление "горе") молится перед св. иконою, напр., пред иконою Пресв. Богородицы, то сама Богородица, привлекаемая верою и воплем сердца молящегося, становится около иконы, и ее невидимое присутствие чувствуется, и происходит чудное впечатление от иконы.

"Таким-же образом впечатление, получаемое от портрета ("иконы" по гречески -- изображение) {"Икона зверя" -- то есть изображение звероподобного антихриста или самого духа злобы, диавола (Апок. 13, 15, 14, 9). (Прим. авт. статьи).} гр. Толстого об`яснимо только присутствием около его портретов нечистой силы (бесов и их начальника, диавола), которой усердно послужил во вред человечества треокаянный граф. Если веруем и ощущаем присутствие благодати около святых икон, почему же не верить в присутствие нечистой силы около портретов предавшего себя сатане графа. Будем уверены, что впечатление ваше притом согласно с впечатлением многих и со смыслом события, не есть фантазия и обман чувств, но есть духовный опыт".

До сих пор ("до зде",-- выражаясь по чину четиих -- миней) приведены слова из письма старца. Если сопоставить зти наблюдения с известиями о страшных ощущениях, которые по ночам во время болезни тревожили дух графа, то нельзя не согласиться с мнением старца, что около "иконы" графа присутствует таинственно (незримо, но ощутительно) сатана и его силы (бесы). Вполне естественно, что это замечено верующими, ибо верующие в Господа приобретают сердце очень чуткое по глаголу: "на враги моя воззре око мое" (Пс. 53). Эта чуткость возрастает по мере чистоты сердца: "чистии сердцем Бога", а тем более ангелов и демонов -- "узрят". Так, Василий Блаженный и другие святые часто видели ангелов {В Олонец. еп. Муромском монастыре еще живет иеромонах Викентий, который, закрыв глаза, "умными очима" видит реющих в эфире демонов в разных видах. (Примеч. автора статьи).}. Полезно бы сопоставить для контраста последний портрет графа Толстого с портретом батюшки о. Иоанна Кронштадтского. Лицо есть зеркало души: на портрете о. Иоанна мы видим мужа богоносного, в коем почивает святый Дух, умиротворяя душу и сердце избранника своего, проявляясь в огненных глаголах его проповедей, во всем обличии и поступках. На портрете графа Толстого мы видим носителя духов нечистых, "гнездилище отца лжи", который извнутри сердца ("от сердца бо исходят помышления злая") Толстого возглаголал ереси злохуления, кощунства и непотребства. Дивны и страшны дела Господни: дела суда Его и премудрости! Но, торжествуя посрамление ересиарха, земная церковь (православные люди Божии) должна по слову: "работайте Господеви со страхом", проникаться страхом Божиим многим, помня, что суду Божию подобает начаться с Дому Божия и что самый строгий суд предстоит православным. "Праведник едва спасается!" Будем же строги к себе и любовно строги друг к другу".

(Южн. Об. 29 сент. 1901)