Многие годы я поддерживал связь с заключенными в разных концах страны. С одними просто веду переписку. Другие просят помочь юридическим советом, составить нужную бумагу. По делам третьих шлю запросы в разные инстанции, пытаюсь инициировать общественные кампании, публикую статьи. Скучать некогда!
Некоторые дела совершенно удивительные. Например, у Николая Заярнова. В суде в качестве свидетеля допросили его следователя. Ход очень остроумный — опираться на свидетельские показания лица, прямо заинтересованного в исходе процесса. Следователь поясняет суду в числе прочего, что Заярнов и его подельники содержались в СИЗО в одно время. И тем самым «имели реальную возможность согласовать свои показания». Судья в приговоре пишет, что показания обвиняемых «в судебном заседании объясняются именно этим обстоятельством». И никаких доказательств. То есть обвинительный приговор основан на предположении! Что абсолютно недопустимо! И потом: обвиняемые содержались в СИЗО одновременно, но ведь не вместе .
Казалось бы, подозреваемых задерживают и помещают в изолятор в целях их изоляции друг от друга и от общества . Дабы не могли влиять на ход расследования. Но по логике следствия и суда именно это и является уликой. Оказывается, арест и тюрьма несомненно вредят расследованию, служат сговору обвиняемых. Если гуляете на свободе, всё хорошо. А сажаем в изолятор, чтобы были виновны, тюрьмы для того и строятся!
С Заярновым пришлось повозиться. Сначала разыскивал его в московских изоляторах. Потом вел долгую переписку с ним, сидящим в Сибири. Исписал гору бумаг в разные инстанции. Делал публикации. Отсидев срок, Николай заявился в Электросталь. Сам он из Норильска. При освобождении дали ему направление в красноярский центр. В центре снабдить билетом на пароход могут. Но до Норильска с осени до весны (сибирских!) только самолетом можно долететь! Проехав пол-Евразии зайцем на поездах и электричках, Николай добрался до меня. С туберкулезом. Пожил несколько дней у меня дома. Потом пристроил его в «родной» противотуберкулезный диспансер. Благо тамошние врачи меня помнили, а времена изменились. Стал искать деньги для его отправки на родину. Авиабилет дорогой, по крайней мере для оператора котельной. Толкнулся в несколько правозащитных организаций. Без толку! Наконец субсидировал полет Александр Майсурян из ДС (Демократического союза). Я еще был у него когда-то защитником. А сам Александр работал в руководстве процветающего издательства. Все-таки Николай улетел в свой Норильск.
Приходилось иногда ездить и подальше, чем в Москву. Берешь день или два за свой счет, и в дорогу. Поскольку работа посменная, дня три еще добавляется до выхода на работу.
Летал два раза в Дагестан по делам Александра Гисцева. Был у него защитником. Ездил в Архангельск. Там произошла страшная история. При ограблении квартиры убили двух детей. Обвинили в преступлении трех совершенно не причастных к нему молодых людей. Ментам так проще — по сфабрикованным доказательствам выхватить первых попавшихся. Двух ребят приговорили к смертной казни, одного к 15 годам заключения. За обвиняемых вступилась общественность. Дело несколько раз пересматривалось. Был защитником у одного из обвиняемых при кассационном разбирательстве в Верховном Суде. Написал несколько статей. Наконец, после шести лет пребывания в следственном изоляторе, ребят освободили. За недоказанностью обвинения.
Свободное копирование
