В те годы меня не раз приглашали поучаствовать в правозащитных инспекциях. Собираются несколько журналистов и правозащитников, отправляются в дорогу. Так мы посетили зоны общего режима в Можайске и Вельске Архангельской области. С Геннадием Жаворонковым ездили в составе группы в Мордовию и Кострому. После каждой поездки публиковал статьи.
В частном порядке два раза ездил в Архангельскую область. Там в лагере сидел Володя Аверин, мой бывший односемейник по Угличской зоне. В первый раз получил краткосрочное свидание с ним. А еще до свидания через одного прапорщика послал ему грев. До этого как-то отправил почтовой посылкой вещи, в том числе и тапочки с зашитыми в них деньгами. Во второй раз свидания не дали, лишь помахал рукой издалека. Наконец Володя откинулся, и встретились мы на Ярославском вокзале. Проводил Володю на Брянский вокзал, и отправился он к себе в Брест.
Все же, в основном, ездил я в Москву. В конце восьмидесятых появилось множество политических объединений, групп, кружков. Я наведывался в заседания семинара «Демократия и гуманизм». Мотором предприятия была Валерия Новодворская. В первый же вечер она мне заявила: «А не пора ли начинать кампанию за изменение Конституции?». Я ответствовал классически: «При виде исправной амуниции, сколь презренны все конституции». И в свою очередь спросил: «А не пора ли нам начинать широкую кампанию за освобождение политзаключенных?». Заседания семинара шли своим чередом, количество участников росло, образовалось активное ядро. Стали подумывать о создании политической партии «Демократический союз». Но образовалась и небольшая «Инициативная группа по проведению демонстраций в защиту политических заключенных». На семинаре Новодворская тянет в свою сторону, напирает на политические лозунги. Я тяну в свою сторону, напираю на защиту политзаключенных. Валерия предлагает на предстоящей демонстрации лозунги типа «Партократия не демократия!», «Да здравствует многопартийность!» Ну пусть здравствует... Я предлагаю «Свободу политзаключенным!». На демонстрации несколько плакатов в защиту политзаключенных растворяются в десятках плакатах с политическими требованиями.