Ужиная, я невольно продолжал думать о положении, в котором находилась Маргарет. Я решил на следующий же день переговорить по этому вопросу с Гирингом. Одновременно хотел попросить у него разрешение на свидание с ней.
Этот разговор состоялся, и я узнал, что в этом помещении я буду находиться недолго. Выясняется возможность создания для меня лучших условий и для перевода Маргарет из тюрьмы Френ в лучшие условия. Пока же Карл Гиринг пообещал мне создать возможность для наших свиданий. Это обещание он действительно выполнил, и почти каждую неделю ее привозили, и мы даже вместе обедали. Ее вид меня ужасал. Она не только сильно похудела, но в противоположность тому, как я ее знал раньше, превратилась в комок нервов, все ее раздражало. Радуясь прибытию на свидание со мной, она в слезах покидала меня, чтобы вернуться в свою тюремную камеру.
Видимо, гестапо четко разработало график моего пребывания в занимаемой комнате. Долгое время я вызывался на пятый этаж или выводился во двор на прогулку, видимо, с тем, чтобы не знать, кто находится в соседней комнате, и не встречаться с находившимся рядом со мной в отдельной комнате заключенным.
Ошибки бывают во всех случаях. Видимо, этому в большой степени способствовало и то, что уже гестаповцы не считали нужным скрывать от меня, что рядом находится Леопольд Треппер. И вот однажды он проходил в свою комнату по моему коридору, взглянув в мою сторону, проявил заметное смущение, как мне показалось, именно потому, что увидел меня. До этого гестапо считало нужным скрывать от нас наше соседство.
Леопольда Треппера часто вызывали в зондеркоманду, вызывали туда и меня, но вызов осуществляли разные лица. Конечно, я уже теперь не могу точно вспомнить фамилии всего состава зондеркоманды. Мне кажется, что я мог бы добавить к уже названным мною Гирингу, Бергу, Юнгу еще одного очень неприятного следователя, с которым мне приходилось встречаться, фамилия его – Рихтер.
Свободное копирование
