На следующее утро, совсем рано нам принесли в комнату завтрак. Не дали ни ножей, ни вилок, а только ложки. Было не совсем легко и не совсем удобно завтракать. Надо было преодолевать трудности, так, например, намазывать еще застывшее масло на хлеб, резать куски хлеба и т.д. Времени нам было отведено мало. Вскоре принесли одежду и приказали быстро подготовиться к дальнейшему передвижению в автомашинах. Действительно, немного времени спустя Бемельбург, Гиринг и сопровождавшие нас немцы пришли за нами, и все мы направились к ожидавшим уже машинам. Полная тяжелых мыслей и переживаний дорога продолжалась, а мы так и не знали, куда направляемся.
Неожиданно нас остановили военные в форме французской армии и полиции. Мы заметили, что вблизи находится порядочно военных. К машине, в которой я находился, подошли французские офицеры и потребовали документы. Совершенно спокойно Бемельбург предъявил какое-то письмо, прочитав которое офицеры, откозыряв, приказали нас пропустить. Это была демаркационная линия между оккупированной и неоккупированной зонами Франции, которой оставалось существовать считанные часы. Конечно, содержание предъявленного документа я еще не знал, только позднее по моей просьбе было показано это письмо. Оно было написано на немецком языке и адресовано премьер-министру Пьеру Лавалю. В нем говорилось, что на основании существующей договоренности с правительством Виши немецкая администрация обращается с просьбой оказать содействие в немедленном аресте французской полицией уругвайского гражданина Винсенте Сьерра и находящейся при нем женщины.
На письме имелась рукописная резолюция Пьера Лаваля, предписывающая осуществить упомянутый арест и разрешить вывоз арестованных из неоккупированной зоны. Я удивился, что письмо сохранилось у Бемельбурга, а не было сохранено французами. Смеясь, Бемельбург ответил: «Не всегда надо оставлять след за собой!»
Дальнейший наш путь лежал уже к Парижу. Совершенно неожиданно наша машина и следующая за ней вторая, в которой под усиленной охраной находилась Маргарет, направляются на улицу Соссэ к зданию, где раньше размещалось основное управление французской полиции («Сюретэ»), а сейчас гестапо, в том числе и зондеркоманда «Красная капелла».
Опять-таки вдвоем нас поместили в одной комнате, но на этот раз там находился охранник, гестаповец. Он не спал всю ночь, читая вслух нам какие-то стихи и не давая возможности заснуть.
Свободное копирование
