Особое внимание также уделялось усилению деятельности нашей «крыши». Мы обнаруживали, что с каждым днем все яснее становится не только ее надежность, но и значительная польза резидентуре. Нельзя забывать, что с началом Великой Отечественной войны полностью исключается возможность поддержания связи с «Центром», а следовательно, мы могли рассчитывать на финансирование нашей разведывательной деятельности только через «крышу».
Я был вполне доволен положением нашего акционерного общества.
Уже немало приведено примеров, как наша «крыша» приносила реальную пользу резидентуре в целом и мне, ее резиденту, в частности в легализации и создании возможности извлекать значительные средства. Считаю, что сейчас настало время коснуться одного весьма важного факта.
После своего вынужденного отъезда из Бельгии в Париж и создания там филиала нашей фирмы Отто посещал Бельгию. Он обосновывал свои приезды тем, что у него нет радиосвязи с «Центром» и он вынужден передавать всю информацию только через меня.
Во время одного из приездов в Брюссель Отто, как всегда, остановился у меня на квартире, вернее, уже на вилле. Его приезд объяснялся в основном тем, что, наконец, ему удалось создать во Франции свою резидентуру. Если я не ошибаюсь, на этот раз он приехал в июле или в августе 1941 г. Был весьма бодр, и чувствовалось, что он доволен достигнутым в своей и Гроссфогеля деятельности.
Широко улыбаясь, продиктовал мне для передачи в «Центр» «весьма важное», с его точки зрения, сообщение.
Действительно, когда я услышал от Отто содержание радиограммы, которую мне надлежало направить в «Центр», мне показалось, что ему удалось достигнуть во Франции немалых успехов. Важным являлось, безусловно, то, что он смог завербовать русского эмигранта из знатной семьи барона Василия Максимовича и его сестру Анну Максимович.
По словам Отто, кстати, это было включено в передаваемую в «Центр» радиограмму, Василий Максимович успешно завоевал за год с лишним оккупации Франции немецкими войсками огромный авторитет у оккупантов. В радиограмме был упомянут и его псевдоним – Профессор. Его сестра, являясь крупным медиком, имела частное лечебное заведение, расположенное в провинции в изолированном от окружающего населения поместье. Если не ошибаюсь, Отто называл это поместье замком. Лечебное заведение могло быть, по его убеждению, легко использовано в качестве конспиративной явки для связанных с резидентурой источников или даже для безопасной работы радиопередатчиков его резидентуры. Именно поэтому он, Отто, очень заинтересован в том, чтобы я и Аламо, соответственно, ускорили окончание подготовки для французской резидентуры шифровальщика Софи Познанскую и радиста Альбера Десме.
Главной частью сообщения являлась возможность деятельности Василия Максимовича в интересах советской разведки. Отто сообщал, что в силу завоеванного Профессором авторитета у немецких оккупантов он имеет возможность в любое время посетить Германию, а будучи вполне проверенным и надежным человеком, сможет выполнить там любое задание «Центра».
Я не сомневался в том, что проведенная Отто вербовка столь ценного работника должна была заинтересовать «Центр». Шифруя эту радиограмму, я невольно не единожды повторял зародившуюся у меня мысль, что «Центр» с учетом создавшейся к тому времени обстановки, несомненно, немедленно заинтересуется возможностью использования особо доверенного человека, барона Василия Максимовича.
Вскоре Отто уехал в Париж, а я обещал ему незамедлительно сообщить о полученном из «Центра» ответе. Мы полагали, что он поступит до очередного приезда Отто ко мне в Брюссель.
Зашифрованную радиограмму мы срочно передали в «Центр». Жизнь продолжалась, продолжалась и даже расширялась моя коммерческая и разведывательная деятельность. Наша «крыша» и резидентура в Бельгии крепли.
Свободное копирование
