Честаков сказал „повернете на север”. Я поднял глаза к небу. Если и были уже звезды, их в этом лесу не видать.
Старик шел передо мной по тропинке, которая крутила то вправо, то влево. Стало смеркаться.
Мы шли уже более часу, когда вдруг Володя, шедший позади, сказал:
— Никола, за нами что-то белое идет.
— Какое белое? — сказал я испуганно и остановился посмотреть.
И вдруг все замелькало с невероятной быстротой. Старик нырнул в кусты, я нырнул за ним и поймал его за ногу. Он рухнул на землю, и я тоже, а паршивая собака ухватила меня за рукав. Я попробовал отбиться от нее посохом, она завизжала и укатилась в сторону, но я отпустил ногу старика, и когда я вскочил — ни старика, ни его пса не было. Они исчезли в темноте.
Несколько минут спустя раздался высокий хохот где-то позади.
— Что это? — Володя ухватил меня за рукав.
У меня мурашки по спине побежали.
— Это скотина старик, точно леший.
— Он на лешего и похож. А теперь что?
— А теперь пойдем, направление приблизительно на север, когда выйдем на просеку, посмотрим на звезды.
У меня в детстве часов не было, привык, как крестьяне, время по солнцу знать. Когда мне подарили часы, я для забавы всегда сперва гадал, а потом смотрел на часы. Даже когда солнца не было видно, бывал обыкновенно прав. Затем стал гадать ночью. Не выходило у меня сперва, пока не спросил одного из наших лесников. Он стал меня учить не только время гадать ночью, но и направление. Говорил: ‚Точно не сможешь, но достаточно, чтоб не потеряться. Помни, что звезды движутся все, кроме Полярной.” Теперь было приблизительно минут пятнадцать после девяти. На звезды я смотрел две ночи тому назад, тоже около девяти. Разница была бы небольшая. Нужно только выйти в открытое место.
Прошли еще с час и вышли на делянку. Туманец затянул небо, звезд почти что не видно.
— Вот не повезло.
— Давай посидим, — Володя сказал. — Который, по-твоему, час?
— Думаю, что десять приблизительно. До рассвету еще часов пять с гаком.
Володя засмеялся.
Посидели. Пошли. Я был очень доволен Володей. Он, может быть, и беспокоился, что мы не знали дороги, но не говорил ничего. Он до сих пор не проявлял никакой инициативы и ничего не предлагал. Он, правда, иногда спорил или хотел объяснений, когда действие должно было быть моментальное. Но теперь он решил, что я какой-то чародей во всем, что касалось деревенской жизни.
— Что, мы сегодня спать будем? — Володя устал, меня тоже клонило ко сну.
— Подожди, пока не выйдем ближе к опушке.
— Да как ты это знать будешь?
— Тут лес сосновый, как только появится осина и береза, можешь быть почти уверен, что или речка или опушка. Когда ольховник пойдет, наверняка опушка.
Вдруг из-под наших ног с криком поднялся козодой. У меня сердце екнуло от испуга. Бедный Володя оцепенел.
— Что это?
— Да козодой, он меня напугал.
— Что такое козодой?
— Птица, большая как стриж, только в лесу на земле живет. Значит мы близко к опушке.
— Отчего?
— Они редко в глуши бывают.
Действительно, лес стал редеть, появились осины.
— Ну, брат, отдохнем. Ветерок, тоже значит к утру.
Устроились на мху. Я тотчас задремал.
Свободное копирование
