Тихонова пустынь, а наши штабные все пьют. Малоярославец, они все пьют. Загуменный вызвал Егорку. Понесли еще бутылку водки и закуски. Курочкин совершенно пьян, Янковский с закрытыми глазами развалился, только Копков как будто трезвый. Курочкин хлопал по столу и пьяно хохотал. Выскочили из купе и Егорка побежал по коридору к Загуменному. Через минуту он вышел:
— Пойдем за мной!
Пошли в наш вагон. Егорка что-то шепнул Болотникову, тот только сказал: „ага”. И он, и Махров вернулись с нами к Загуменному. Загуменный улыбался:
— Мы курочку в курятник заперли, — и засмеялся. — Ну, ребята, теперь, как остановимся, знаете, что делать.
Мы все остались у Загуменного в купе. Он угощал нас водкой и закусками. Прошел почти час.
— Кто на паровозе сейчас?
— Кузьмин и Вадбольский, — сказал Болотников.
— Как остановлю, махни туда, останови поезд перед Апрелевкой, а потом знаешь, что делать, вот ребята тебе помогут.
— Там запасной путь перед самой станцией.
— Знаю, на станции ждут?
Я был совершенно смущен. О чем они говорили?
— А там Чеки нет?
— Нет, они во Внукове.
— Ладно.
Загуменный поднялся, дернул вестингауз и поезд стал быстро останавливаться. Болотников исчез. Минут через пять поезд пошел опять. Махров что-то рассказывал о какой-то кобыле, и все засмеялись, кроме меня, я истории не понял.
Поезд остановился.
— Ну валяйте, и быстро.
Мы выскочили из вагона. На востоке небо посветлело. За Махровым мы побежали по шпалам к концу поезда. Вместо двух теплушек была только одна. Махров стал отцеплять ее от поезда. В двадцати саженях сзади были стрелки. Болотников, как только теплушка отцепилась и откатилась, переменил стрелку. Подбежали Вадбольский и Кузьмин, и мы оттянули ее на запасной путь, переменили стрелку и пошли обратно в поезд.
По дороге обратно я спросил Егорку, кому это мы теплушку оставили? Он пожал плечами. Ясно, спрашивать было некстати.
Отчего-то во Внукове простояли долго. Я дремал на мягком диване и проснулся только когда мы приехали на Брянский вокзал. Стояли на каком-то запасном пути. Рядом стояли грузовики и какие-то солдаты, вероятно, наши, разгружали длинные товарные вагоны. Напротив штабного вагона стоял большой черный американский автомобиль с красным значком на радиаторе. Но штаб еще спал. Загуменный приказал нам уложить бутылки и оставшееся съестное в два ящика и снести в автомобиль.
— Ну, мы свое дело сделали, позавтракаем и поедем, — Загуменный сказал довольно.
На Рыбном Загуменный позволил всем нам разойтись до следующего утра. Я собрал мои покупки и поехал на трамвае домой.
Свободное копирование
