Дома никого не было, кроме горничной моей матери, которая настояла остаться с нами, вышла замуж за дворника и стала у нас кухаркой. При виде меня с окороком и разными другими вещами воскликнула:
— Господи, помилуй! Вы что, обокрали кого-нибудь?
— Нет, я из деревни привез.
Она посмотрела на мою красную звезду.
— Николай Владимирович, как вам не стыдно дьяволу продаваться, кого это вы обокрали?
— Да не обокрал, купил.
— Стыдно это вам так делать!
Я снес остальное Рысу, но дома никого не было. Пошел к Насте. Она меня обняла, расцеловала, обрадовалась.
— Я так за тебя молилась, боялась. Петруша и Николай позавчера в Глав-Сахар записались и, кажется, сегодня уедут. Петруша сказал, что зайдет перед этим, но не пришел.
У меня вдруг сердце екнуло. Неужели я остался один? Как видно, это отразилось на моем лице.
— Ты что, беспокоишься, душка?
— Да... да, я не знаю, я думал, Петр подождет, пока я вернусь. Теперь я один остался.
— Володя с тобой.
— Ну, Володя... он только делает, что я говорю.
— Чего ты беспокоишься? Петр тебя заставил записаться, я тогда против этого была, но ты земляка нашел и прекрасно справляешься без Петра и будешь справляться.
Это меня немного успокоило. В то же время я вдруг понял, что, если я уеду на Юг, я, может, никогда не увижу Настю, в которую я теперь был глубоко влюблен. Я вдруг почувствовал, что не хочу уезжать из Москвы и в то же самое время знал, что это было глупо со всех сторон.
Настя, заметив упад в моем энтузиазме, быстро угадала причину.
— Послушай, Николаша, и ты, и Петр, и Николай верно решили покинуть Москву и добраться до Белой армии. Я не верю, что большевиков можно высадить изнутри. Это может случиться через 50 лет, когда эта европейская мразь уже исковеркает Россию. Нет, душка, ты поезжай, как ты решил, и я уверена, что вы все вернетесь победителями. И я тебя и остальных буду ждать, со мной ничего не случится, не беспокойся. Во всяком случае, ты не завтра едешь.
В моем воображении вдруг появилась картина — колокольный звон всех церквей, конница с пиками и флюгерами, с песельниками впереди, входяшая в Москву, и Настя в летнем платьи, встречающая нас в приветствующей толпе.