Но чувствовали чекисты недоделку. Нужны были прямые доказательства моего «руководства» беспорядками. Где был Орлов, когда «руководил дракой»? Что делал? И тут вышла осечка. Старики латыши, сидящие за военное время, кто за что, на которых гебисты понадеялись, что они, мол, давно перевоспитались и понимают сами, где правда, а где ложь — «каждый советский человек это понимает» — врать отказались и показали: Орлов во время событий разговаривал с ними на улице и в драке не участвовал.
— На какие темы, о чем говорили с Орловым?
— Да о чем? Ни о чем. О грибах, — отвечали старики.
Кодерс, бывший антисоветский партизан, добавил:
— Вместе и в общежитие вошли. Потом ни с того ни с сего Орлова били дубиной.
— Кто бил Орлова? Какой дубиной?! Вы лично видели?
— Да что ж я. Я заключенный. Вы своего человека, сержанта спросите.
— До Орлова никто не дотрагивался. Вам показалось. Ведь вы в драке не участвовали? Или участвовали? А? Идите.
Пришлось гебистам исключить латышей из дела и дело осталось — пока — незавершенным.
Мне «показалось», что меня били, и я пошел к доктору.
— Вам опять что-то мерещится, Орло-о-в! — пропели дуэтом врачи — жена опера и жена чекиста. — Никаких полос на спине у вас нет, не преувеличивайте. Гриппозное состояние. Освобождение получите.
Кровавые полосы на моей спине видела вся зона.
К Читаве не пускали. Охранял его фактически бандит Монгол: его тоже положили в санчасть — нервы! Второй уголовник, вор, разгуливал по зоне. Я объявил голодовку.
«Уберите бандитов, — писал я в заявлении, — накажите провокаторов».
Свободное копирование
