Стрэтфорд, Корнуол, остров Уайт. Англия в последний раз - 6

В общей сложности за две недели я накатал примерно 1200 миль. Побывал в местах, какие перечислил в названии главы: в шекспировском Стрэтфорде и в пережившем «ковровую бомбежку» Ковентри, поднялся на северо-запад до Честера, потом часа за четыре спустился без остановок до Экзетера. Потом — дальше на запад и юго-запад, вплоть до оконечности Корнуолла, мыса Лэнде Энд. Под оглушительный ор гигантских раскормленных чаек посидел на бережку, поглядел на Атлантику с третьей для себя стороны (принимая Африку за первую, Америку за вторую). Затем наконец-то повернул назад, поскольку иного выхода не оставалось, дороги в океан не было, но и тут не спешил, а ехал широким зигзагом, пока не занесло меня еще и на остров Уайт…

Была в этом движении, достаточно хаотичном, одна особенность, заслуживающая того, чтобы отметить ее отдельно: почти ежедневно я попадал в порты, включая такие, откуда есть регулярные паромы на континент. Легко себе представить, что в эти дни за мной следовало и меня обгоняло предупреждение: машину под номером NYK993Y и ее владельца ни при каких обстоятельствах на борт не пускать. А я и не пробовал проникнуть на борт. Трепал «опекунам» нервы, не отрицаю, но пытаться тихоходно и рискованно пересечь Ла-Манш — ради чего? Чтобы в лучшем случае очутиться в каком-нибудь Шербуре или Дьеппе, иначе говоря, во Франции, откуда меня только что выставили? Слуга покорный!

В поездке этой я преследовал цель не только потянуть время, подвести его к августовским отметкам, но и другую, более тонкую и совершенно не различимую со стороны. Иностранцев опознают по акценту, это аксиома, но речевой акцент — не единственный. Еще заметнее, да и важнее, акцент в манерах, поступках, в неосведомленности о мелочах быта, учебниками не предусмотренных, в растерянности перед лицом заурядных, а то и чепуховых житейских ситуаций, в которых уроженец Альбиона разбирается не задумываясь, как дышит. И если я так и не сумел избавиться от легкого акцента в разговоре (тут мне англичан было не обмануть), то от акцента в поведении я должен был освободиться напрочь. Это входило в план — поведение должно было стать естественным, не привлекать к себе ничьего и никакого внимания.