17/I
«ВТОРОЕ ДЫХАНИЕ»
Катастрофа…
Еще одна…
Все данные, что пьесу не пропустят… все бранят пьесу.
Крути[1] говорит о влиянии Пристли…
Коонен[2] — о Мопассане… и др.
Первый акт играл так, как будто закуривал папиросу в пороховом погребе. Аж противно.
Потом стало полегче.
После спектакля смотрю: «сам» бледный, осунувшийся.
— Что?
— Конец.
Оказывается, в кабинете директора собрались Фадеев, Храпченко и другие.
Фадеев: Мелкая любвишка, он — петух, она — мещанка, Левин — разведчик с 25-летним стажем, а глуп, и пр. Великолепная работа актеров не спасает плохой пьесы.
Храпченко: Мы говорили все это автору, но он не послушался нас. Спектакль не пропустим.
Вот, что называется, предметный урок о борьбе «хорошего с прекрасным».
Войдет это театру в копеечку!..
Свободное копирование
