16/I
«ВТОРОЕ ДЫХАНИЕ» — генеральная
Все время искали среднюю между автором и Комитетом, а из средней только и может получиться… среднее.
Вчера я опять взбунтовался. Дайте же Бакланову один раз ошибиться, что-то «выкинуть», что-то позволить себе, а уж потом дайте кому-то крепко об этом сказать. А то Бакланов ничего не сделал (все же вымарали!), а двадцать человек, по двадцать раз каждый бранят его за то, в чем он не повинен, за то, чего он не только не делал, но и думать не смел.
Опять спорили, опять сокращали…
Наскучило, осточертело…
Что хочется выявить в Бакланове? Идеальный образ советского офицера из него не получится, но воин, храбрец, душа-человек — получится. Получится и озорник, хитрец. Получится человек открытый, обаятельный и даже может получиться человек с умом.
Делать же из него «умницу», воспитанного в требованиях самых высоких, значит, делать роль не на тему пьесы, для этого надо писать новую роль, пьесу и вести их в другую сторону. Это значит не делать человека становящегося, а делать человека, сформировавшегося в самых высоких требованиях. Это значит снять конфликт.
Ведь можно же говорить о разных хороших людях, пусть не идеальных? Вот тебе и конфликт между хорошим и идеальным?!
Кстати, требования Комитета к идеальному настолько не вразумительны, что наступление штампа я считаю предрешенным.
Рецепт налицо.
ПОСЛЕ ГЕНЕРАЛЬНОЙ
Общее настроение, видимо, положительное… пьеса должна пользоваться успехом, если не скрутят завтра ей руки или не свернут шею.
Свободное копирование
