Дневник. 1937 - 4

5 января

Ну вот, и я попал в проработку...

Мой утренний пешеходный маршрут в театр: по улице Кирова (Мясницкой), Фуркасовскому и Кузнецкому мосту, мимо МХТа. Вечером я для разнообразия обычно возвращаюсь через Театральный проезд и Лубянскую площадь. Сегодня утром по дороге зашел в Кузнецком в парикмахерскую и в дверях встретил выходящего оттуда Юзовского

 Он раньше жил в доме Наркоминдела у брата Бурского: не знаю, может быть и сейчас еще живет там — это рядом. Он сказал мне, что сегодня в «Советском искусстве» снова бранят ГосТИМ. По пути, как назло, нет газетных киосков. Потом встречаю Малахову, и она добавляет, что в этой статейке задет и я. В театре все возбуждены, но ни у кого не могу достать номера газеты. Наконец встречаю В.Э., и он тоже говорит о статье и добавляет: — И вас там продернули... — И, вынув из кармана сложенный вчетверо номер газеты, дает его мне. В целом — новая ступень глупости и подлости. А то, что про меня, — даже смешно. При чем тут «вид Цезаря»?⁶

В.Э. добавил: «Вот и вы за меня пострадали!»

Днем идет детский утренник «Леса».

Вечером тоже «Лес». На спектакль пришел В.Э. и организовал кулисный аврал по уборке помещения. Дело в том, что вчера у нас отобрали все комнаты, выходящие в фойе, и он лишился своего кабинета. Сам помогал перетаскивать какие-то ящики, передвигать шкафы. Все это с какой-то мрачной энергией. Мимоходом сказал мне, что не верит в успех премьеры. Я шучу, что во время бури капитан сам помогает ставить паруса. Он понимает шутку: она ему нравится. Вскоре он сам острит надо мной: — Гладков, не принимайте вида Цезаря! Лучше подумайте, куда нам поместить парикмахера...

Очень люблю его таким.

В газетной статье говорится о собрании труппы 11 декабря, когда я отвечал на статью Г.Мичурина. Тогда В.Э. сказал мне, что я говорил «блестяще». Вот и расплата...

Несколько комично то, что в статейке я назван «неким»: это я-то, который работал в газете с ее основания, где я напечатал много статей, где две статьи и в настоящее время лежат набранные и где я для большинства работников просто «Шура» или «Саша». И вдруг — «некий». Было бы любопытно зайти в редакцию и просто посмотреть им всем в глаза.

Впрочем, черт с ними! Теперь мне там печататься уже не придется.