|
|
1 сентября «Тяжелые бои в районе Талавера», — пишет М.Кольцов в «Правде»[1]. В театре — сбор труппы. В.Э. произносит маленькую речь о перспективах сезона. После собрания веду Фейгельман и Секи Сано[2] на строительство нового здания[3]. Кажется, оно совсем не подвинулось с июля. Вечером сижу дома. Звонок В.Э. о чем-то недоговоренном утром и вдруг — какие-то лирические слова мне, благодарит за «отношение к себе» — даже неловко. Я растерялся и болтал чепуху... <...> Ночью звонит Шток: не поеду ли я с Гиковым[4] завтра в Дмитров на совещание ударников строительства канала Волга—Москва. Он не может, плохо себя чувствует. Соглашаюсь, хотя завтра у меня и масса дел. [1] Бои возле гор. Талавера, в 150 км к юго-западу от Мадрида. 4 сентября республиканцы вынуждены были оставить город. [2] Сэки Сано — японский режиссер, коминтерновец, работал в НИЛе, отмечал в тексте номер каждой мизансцены и создавал чертежи движения актеров. В РГАЛИ (Ф. 963. Оп. 1. Ед.хр. 1043. Л.11) сохранился проект плана индивидуальной работы С.Сано на 1936 г. — «Для утверждения Вс.Э.Мейерхольдом», о чем сообщается в примеч. к книге И.Уваровой «Смеется в каждой кукле чародей» (М., 2001. — URL: http://uvarova.jimdo.com/главная/смеётся-в-каждой-кукле-чародей/). Бегло обрисованный портрет этого человека, сыгравшего трагическую роль в судьбе Мейерхольда (после ареста его, среди прочего, обвиняли в шпионаже в пользу Японии), находим в главе из воспоминаний переводчицы Н.Е.Семпер-Соколовой (см.: Семпер Наталья. Лицом к лицу с мечтой // Toronto Slavic Quarterly. 2003. №29). Наиболее обстоятелен рассказ Гладкова: «Японский революционер, подпольщик, деятель левых рабочих театров, Сэки Сано в начале тридцатых годов <...> попал на спектакль МХАТ, увлекся и решил остаться в Москве. Он пришел к Станиславскому и сказал, что хочет у него учиться. <...> “Тогда идите сначала к Мейерхольду, поучитесь у него, а потом уже приходите ко мне”, — сказал ему Станиславский. Сэки пришел к Мейерхольду. В.Э., разумеется, был в восторге: во-первых, к нему пришел учиться японский режиссер (а интерес Мейерхольда к восточному театру всегда был очень велик), во-вторых, его прислал Станиславский, в-третьих, Станиславский находит, что школа Мейерхольда нужна и полезна… И Сэки стал аккуратно ходить на все репетиции. Постепенно он включился в ассистентскую работу, активно занимался изучением реакции зрительного зала, вел записи. После закрытия ГосТИМа он некоторое время занимался в Студии Станиславского, потом исчез из Москвы. Говорили о его исчезновении разное: лучшей, но не самой вероятной версией был его отъезд добровольцем в Испанию, где тогда шла гражданская война. Так или иначе, больше о молчаливом, тихом, очкастом Сэки мы ничего не слышали. Но слухи оказались верными: Сэки был в Испании, потом попал в Южную Америку и стал руководить в Мехико театром <...>» (Гладков, с. 242-243). [3] С проектом здания «Театра имени Мейерхольда» можно познакомиться в изданной в 1936 г. книге «Генеральный план реконструкции города Москвы. 1. Постановления и материалы» (вкладка между с. 98 и 99). Здание это всем известно, ибо оно было в сильно «укороченном» виде достроено в 1940 г. в качестве Концертного зала им. П.И.Чайковского. [4] Рафаил Борисович Гиков (1901, по другим данным 1905–1946) — кинорежиссер-документалист, кинооператор. В 1934 г. был назначен начальником киногруппы «Москваволгострой». Режиссер документального фильма о строительстве канала («Москва—Волга», производство «Союзкинохроники», 1937). |











Свободное копирование