Текущая хроника и особые происшествия - 612

27 декабря

   На общедоступном концерте Музыкального общества. В концерте (в манеже) было более десяти тысяч человек. Порядок был удивительный, все вошли почти в одно время и все поместились на свои места (были 3 руб., 2, 1 и 20-копеечные). Без всяких недоразумений, благодаря благоразумным распоряжениям директоров общества. Издержек 5 тыс., сбора 7 500 р.

   Сидели после концерта с Берлиозом, которого не видал уже 20 лет, постарел жестоко и едва узнал меня. Я сказал ему {Далее, до слов "Берлиоз в шуме", в подлиннике по-французски.}: "Вам готовят званый обед, хотят, чтобы я говорил там. Я не люблю говорить публично, но на этот раз я сделаю исключение. Чтобы избежать ошибок, я хотел бы рассказать вам, на чем я главным образом хочу остановиться". Берлиоз в шуме, вокруг нас происходившем, не вслушался и понял меня так, как бы я просил у него совета {Далее, до конца записи, в подлиннике по-французски.}, на что мне следует упирать и отвечал, что он не может мне указывать. Я ответил ему, что имею в виду фактическую сторону, напр. я знаю, что это он признал музыку Глинки и исполнял ее в Париже, но я не знаю, не сделал ли он того же для Львова, обстоятельство, которое я не смогу обойти молчанием, если я буду говорить о Глинке. Берлиоз ответил мне, что он ничего для музыки Львова не сделал и мы условились встретиться в течение недели, чтобы поговорить более обстоятельно на досуге.[1]