Текущая хроника и особые происшествия - 447

   29 октября

   В Сенате первое гласное заседание Общего собрания. Публики было человек 14, между коими две дамы: моя жена и княгиня Долгорукова (Dimitry). Был один тяжущийся по делу [нрзб.]. Адвокат Смирницкий говорил отлично, хотя сначала и оробел. Чертов (первоприсутствующий) робел больше, по непривычке действовать при публике; забыл даже спросить, есть ли у поверенного доверенность и едва пробормотал что-то, когда следовало публику удалить. По уходе публики он все говорил -- "кажется, хорошо обошлось". В первый еще раз в Общем собрании доклад дела слушали со вниманием, да впрочем и не бывало доклада, а просто предлагался вопрос -- сенаторы записывали на докладном реестре: следует или не следует -- и тем все дело кончалось. По крайней мере теперь сенаторы будут знать хоть приблизительно (даже не читая записок -- по обычаю), в чем состоит дело, которое они решают. Жаль, что публику удаляют во время совещаний (когда они бывают в Общем собрании!) и по делам, поступающим по разногласию. Лишь вышла публика -- и началась харчевня.

   В No 230--октябрь 26 "Полицейских Моск. Вед." напечатана статья о продаже ротонды, написанная так, что выделяются следующие слова: "корона с надписью закон продается на снос".