Тетрадь двадцатая - 15

20 [февраля]. Ранним утром я выехал вместе с с[ень]ором Фран[сис]ку Ант[они]у, который был рад, что нашел себе попутчика, ибо лесные окрестности уже долгое время пользовались дурной славой и были ненадежны; несколько месяцев тому назад многие люди подвергались здесь нападениям и погибали от рук разбойников. Преступники были известны, их схватили, но вскоре затем выпустили на свободу как невиновных. Повсюду много диких лесных зарослей и мало etablissements. Дороги оказались ужасными и превзошли все описания, люди и животные гибли здесь, причем именно у фаз[ен]ды Ду-Рей, [она же] ”императорская”. Нам пришлось взбираться на высокие горы, прежде чем мы подошли к горе Серра-ду-Томаи, где император приказал построить на самой вершине маленький павильон. До самого этого места дороги были ужасны, а от гор — вполне сносные, так как император время от времени приезжал сюда на верховые прогулки. После полудня, проехав 6 легуа, я прибыл к Понти-Тейшейра. Один из моих мулов устал, так что мне пришлось его оставить. Это — следствие негодных дорог.

Реки вышли из берегов, вся местность была под водой, поэтому всем путешественникам пришлось переходить реки вброд совершенно голыми, некоторые не прикрывали даже срамные места, что выглядело комично. С каким удовольствием заплатили бы здесь мостовой сбор. Я остался ночевать в Понти-Тейшейра, а 20-го с наступлением утра отправился дальше, прошел таможенный досмотр в Такуаи, примерно в 1 малой легуа [отсюда], а затем прибыл в С[ан]та-Круз, где король и император имели свой сельский и увеселительный замок. Из всех построек иезуитов это, пожалуй, наименее удачно [выбранная по своему] положению. Местность низменная, голая, нередко случаются наводнения, да и само место испытывает недостаток в питьевой воде. От С[ан]та-Круз до Рио[-де-]Жанейро 12 легуа, обычно хорошая дорога, сейчас же невообразимо плохая.

В ночь с 21 на 22 [февраля] я после многих мытарств прибыл в Мандиоку.