Тетрадь двадцатая - 10

15 [февраля]. Утром все было подготовлено к отъезду, однако мне все равно пришлось рано утром самому будить сержанта, самому идти на луг и загонять мула, самому давать ему кукурузу, самому седлать, а затем дожидаться вызванного посыльного, пока он не закончит свой завтрак.

N.B. При этом сам я не завтракал.

Наконец, около часу дня мы очень медленно отправились в путь. Посыльный объяснил мне, что если я желаю ехать быстро, то капитан должен был бы распорядиться, чтобы ему дали лошадь. Поэтому я попросил его, учитывая, что мы были еще близко от этого селения, повернуть назад и взять лошадь. Он не захотел, и я поехал назад один, пожаловался капитан-мору, который тут же дал ordre посадить посыльного в колодки, дав мне одновременно другого, лучшего, и таким образом я быстро уехал оттуда и еще довольно рано прибыл в Гуаратингиту, что находится на расстоянии 7 легуа ([доехали] за 2 1/2 часа).

Дороги были хорошие. По левую сторону от меня лежала большая, поросшая лесом долина, в которой протекает Параиба, а далее идет высокая горная гряда. Окрестности напоминали мне отчасти мнимую долину (ущелье с прилегающими склонами): так эта местность могла выглядеть несколько веков тому назад.

Миньонгаба и Гуаратингита — живописно расположенные селения. О последнем селе говорят, что все почтенные граждане умирают в конце концов сумасшедшими. Комендант, к которому я явился в 2 часа дня, предавался глубокому сну, и никто не отваживался разбудить его. Какой-то молодой человек позаботился о том (Далее слово не разобрано.), чтобы проводить меня дальше. Однако и спустя 1 1/2 часа, т.е., скажем, в 4 часа [дня], никто не появился, а молодой человек сразу же улегся в комнате, соседней с той, где я с боязнью ждал. Наконец, я начал проявлять беспокойство, высказал доброму человеку, что я думаю, и один отправился в Сорену, чтобы не заявиться туда ночью, а это еще 2 1/2 легуа; своего запасного мула мне пришлось вести за собой, чтобы [поспеть засветло] в Гуарантингиту.

Не доходя примерно 1 легуа, я подошел к часовне прихода Носса-Сеньора-Аппаресида, живописно расположенной на склоне высокой горы; а двумя легуа ранее [я миновал] несколько домов — место, носящее название Парражем-ду-Велосу; здесь имеются очень хорошая венда, вино, ликеры, кренделя и т.д., явление довольно редкое в этой стране.

В Сорене капитан Фран[сис]ку, комендант [этого селения], принял меня очень холодно и отправил на постоялый двор, для получения приюта для себя и для мула, однако после ужасной водной преграды, которую я переходил вброд, я вынужден был возвратиться, ибо все комнаты были заняты; я пожаловался коменданту, сказав ему, что даже если бы на постоялом дворе и было место, то я бы все равно посчитал неприемлемым для себя оставаться там, и попросил его указать мне дом священника. В ответ он оказал мне очень дружественный прием, принес извинения в связи с болезнью его жены и недостатком помещения; впрочем, я получил все необходимое и на другое утро в 5 часов смог уехать.