Победа

      Девятого мая тысяча девятьсот сорок пятого года…

      Помню, как нам забарабанили в окна с криком: Победа! Победа! Мы так долго ждали ее, что все в душе перегорело.

      Прибежала Ревекка Михайловна Маркушевич, рыдая и ломая руки. Ее сын Миша погиб в последние дни войны. В душе поднялась не столько радость, сколько боль за погибших, за миллионы положенных жизней.

      Мы выбежали на улицу. Люди плакали и смеялись, целовались и обнимались. Горе и радость – рядом. В каждой семье потери, вдовы, сироты, обездоленные старики, оплакивающие своих сыновей и дочерей.

      По сей день в День Победы на душе горечь и обида. Прошло уже тридцать шесть лет после того дня, который забыть нельзя.

      Стихийно возникла демонстрация с музыкой и танцами. Все вышли на улицу. Сердце рвалось от счастья и тоски. Заплаканные лица и радостные глаза. Равнодушных не было. Наконец – мир, но какой ценой!

      Теперь надо ждать отца. На душе все же было неспокойно. Газеты то и дело сообщали, что где-то еще стреляют, сопротивляются, и люди гибнут после победы.

      Предстояло нам еще очень много хлопот и переживаний. Надо было ехать домой в Ленинград. Там остался наш дом, и было ничего не известно о его судьбе.

      Мне до сих пор не ясно, надо было мне стремиться в Ленинград или лучше было остаться в Евпатории? Но после драки кулаками не машут.