Работа

      Шесть часов утра. Дети спят.     

      Тихо, чтобы не разбудить их, выползаю из кровати и бегу в контору. Это близко, в этом же дворе.

      По двору ходит сторож. «Гамер джобат», - говорит он мне. «Гега маржос», - отвечаю я ему.

      Начинаю уборку конторы, вооружившись ведром, метлой и тряпкой. Надо убрать, пока никого нет.

      В коридоре, в самом углу потолка, напротив всегда открытой двери свили гнездо ласточки. Под гнездом на полу всегда лежала кучка помета. Ласточки-родители по очереди  залетали в коридор и приносили птенцам пищу. Ежедневно соскребала помет, но за ночь он вновь накапливался.

      Когда я заканчивала уборку, начинали собираться служащие.. В конторе все были грузины, объяснялись по-русски плохо. Все же мы понимали друг друга. Кое-что я уже знала и даже могла объясняться с ними.

      Бежала домой собирать детей: одного в школу, другую в садик. Перед уходом делила между ними хлеб. Дочурка упрямилась, не могла выбрать свою порцию, долго не начинала кушать, пока я не добавляла ей довесок.

      Днем я исполняла должность курьера. Ходила через железную дорогу в центр Гурджани. Гудели паровозы, свистели проводники; жарко на станции. Ходила в банк, в суд, на почту, в исполком и другие места. Старалась отправляться позднее, чтобы на обратном пути забирать из детского сада дочку.

      В садике была небольшая русская группа, воспитателем которой была молодая женщина из эвакуированных. Дочь моя была слабенькой, все еще не поправлялась. Тяжело мне было глядеть на моего больного ребенка: худенькая, бледная, часто болеющая простудами.

      Сын меня не огорчал и особых хлопот не причинял. У него были  свои мальчишеские дела.