Германская социал-демократия в свете анархической критики - 10

В своей статье я старался также проследить влияние этих взглядов на внутреннюю эволюцию социалистической партии Германии с начала 60-х годов до того времени, когда стала выходить «Община».

Указав на то, что «в истории германского социализма за последние 14-15 лет нужно различать два периода, пограничным пунктом которых можно считать Эйзенахский конгресс 1869 г., я естественно обратился прежде всего к «Всеобщему Германскому Союзу Рабочих», основанному Лассалем в 1863 г.

«Рабочее сословие должно организоваться в самостоятельную политическую партию и принять лозунгом этой партии всеобщее, равное и прямое избирательное право». Осуществление этого лозунга являлось в программе Лассаля средством создания народного парламента, который должен был декретировать государственный кредит рабочим на устройство производительных ассоциаций. Программа эта повторяла, по существу, то, что говорили французским рабочим лучшие люди 30-х и 40-х годов. Но вера Лассаля в освободительную миссию государства, основанного на всеобщем избирательном праве, была так велика, что он скорее готов был приписать все неудачи французских социалистов каким-нибудь второстепенным обстоятельствам, чем их роковому заблуждению, будто правительство, избранное при посредстве всеобщего избирательного права, может быть орудием освобождения рабочих. С представлением о великой исторической миссии государства соединялось тут и представление о тождестве или совпадении воли избирателей и избираемых.

Эти взгляды отразились и на организации Союза. «Отождествляя волю народных избранников с волею избирателей и веря в благодетельную силу власти», раз она избрана народом, Лассаль дал Союзу крайне централистическую организацию, с президентом, облеченным диктаторской властью, во главе. Эта организация, уже сама по себе несовместимая с развитием «привычек самоуправления» в массах, оказалась тем более вредной в этом отношении, благодаря огромному авторитету, приобретенному Лассалем среди передовых рабочих, и тону или характеру его агитации:  «Я  вызываю  движение... Помогите же мне держать это знамя... Если большинство немецкого народа решит против меня, то это докажет... что я,  стало  быть,  преждевременно задумал   освободить  его». Но этот тон в обращениях Лассаля к рабочим объясняется не только его громадным талантом и самомнением, но и самым его направлением. Основное тактическое положение Устава Интернационала  «освобождение рабочего класса должно быть делом самого рабочего класса»  он, по-видимому, только предчувствовал, но отнюдь не усвоил. Это видно, между прочим, и из его обещания рабочим, «что люди (при общем избирательном праве), преданные их делу, поднимут за них светлый меч науки» и сумеют отстоять их интересы. Мысль об освобождении народа волею немногих избранников сидела еще крепко в голове Лассаля.

«Самым осязательным образом все последствия узости программы Союза и его диктаторской ор-ганизации обнаружились, однако, только после смерти Лассаля, когда президентство и орган Союза попали в руки людей, не отличающихся ни талантами, ни честностью его основателя». Швейцер, бывший сначала редактором «Социал-демократа», органа Союза, а потом президентом, и его приверженцы, опираясь на авторитет Лассаля, использовали односторонности и дефекты его программы и агитации для того, «чтобы постепенно толкать Союз на компромисс с прусским правительством... Игнорирование Лассалем международного характера социал-демократического движения дало редактору союзного органа... возможность будить прусско-патриотические чувства в рабочих Гер-мании, воспевать двойную миссию прусской монархии, как объединительницы Германии и как освободительницы рабочих от ига капитала». Выдвигание на первый план всеобщего избирательного права, как единственного средства освобождения рабочих, суживая содержание пропаганды и круг идей массы членов союза, в свою очередь облегчало Швейцеру и его адъютантам проводить их двусмысленную политику.  А диктаторская власть президента дала ему в руки необходимые средства для устранения из Союза всех наиболее «честных и умственно самостоятельных людей, выступавших против этой политики. Систематически развивая в массах безусловное поклонение Лассалю, Швейцер сам затем опирался на этот авторитет, чтобы объявлять изменником или шпионом всякого, кто осмеливался критиковать односторонность программы Союза или антисоциалистический характер его диктаториальной организации». Таков был результат применения на практике воззрений «государственного социализма», об «освободительной миссии правительства, избранного всеобщей подачей голосов, и принципов диктатуры и авторитета в рабочих организациях». Лассальянцы характеризовали свою организацию словами: «святая централизация».